Полуночный вист

— Пожалуйста, вернитесь. Граф готов простить вам часть долга. Это вы мистер Дэниэльс?

Очевидно, глазам молодого человека не хватало остроты, чтобы рассмотреть в ночи лицо Мэтьюза. Он постоял, дожидаясь ответа, пожал плечами и взялся за ручку двери...

-— Прошу прощения! — всхлипнул Мэтьюз, решившись, и вступил в светлый прямоугольник. — Мне неловко беспокоить вас, сэр…

Голос его отвратительно дрожал. Это от холода, сказал себе Мэтьюз. Кажется, у него начинается насморк.

— Я нездешний, — прогундосил он, стыдясь признаться, что заплутал в районе, где живёт уже четыре года.

Тем более, что это утверждение не было ложью, ведь родился и вырос он в Девоншире. — Я, кажется, заблудился. Так досадно в такое время суток... и в такую погоду.

Тут, к полнейшему своему смущению, Мэтьюз громко чихнул, не успев даже отвернуться.

— Прошу простить меня!

— Ах, ничего страшного, — воскликнул молодой человек, предупредительно бросаясь ему навстречу и беря под руку.

— Давайте войдём внутрь. Отдохнёте, обсушитесь, выпьете вина, а потом наш возница доставит вас домой в экипаже.

Он тянул Мэтьюза к распахнутой двери, а Мэтьюз упирался, как упрямый осёл, стыдясь и беспокоясь.

— Право, не стоит. Ведь как-то неловко, поздно уже... Вы мне только скажите, как пройти на Бордом-стрит.

— Какие пустяки! — вскричал молодой человек, подталкивая Мэтьюза в спину. — Да и то дело, сам я тоже не лондонец и помочь вам не могу. Поэтому так и так придётся войти внутрь и спросить.

А если войти, то отчего бы не задержаться на минутку? Вы, сэр, я вижу, совсем закоченели, да и утомились, поди, изрядно. Так что не упрямьтесь!

Воркуя ангельски чистым тенором, молодой человек впихнул Мэотьза в дверной проём.

Дверь за ними тут же захлопнулась, хотя обладатель сладкозвучного голоса одной рукой поддерживал Мэтьюза под локоть, а другой приобнимал за пояс — следовательно, дотянуться до двери никак не мог. И лакея, который сделал бы это вместо него, поблизости видно не было.

— Осторожно, ступеньки! — звонко предостерёг молодой человек, увлекая Мэтьюза вниз по неожиданно крутой лестнице.

Тот едва не оступился и всё своё внимание сосредоточил на спуске, успев, однако, бросить взгляд в лежащее внизу просторное помещение, занавешенное дымчатым сумраком.

Ему почудилось множество столов и сидящие за ними люди, но спускался он в совершенную тишину.