Хроники отеля "Уайтвуд". Рождество в Париже

Она не имела никакого представления о вышедшем в прошлом году романе Гастона Леру, хотя, разумеется, слышала о Призраке Оперы: при этих словах в её воображении возникало исполненное решимости лицо графини де Шаньи, а вовсе не зловещий психопат в маске. Её Париж не звенел шпагами, и дамы в кружевах не открывали дверь в глухой полночный час. Мимо собора Парижской Богоматери она проходила каждый вечер по дороге на дежурство в Отель Дье, и он для неё был просто махиной, черной глыбой на фоне восточного неба, а заходя в универсальный магазин, она и не подозревала, что рука об руку с ней незримой тенью следует Эмиль Золя.

Зато историю она знала неплохо, и в сухом остатке Париж казался ей намного более страшным, чем тот же Лондон, хотя и Лондон много о чём может рассказать, и сделает это с удовольствием за ваши деньги. В Париже, как казалось Тони, французы слишком много и слишком часто убивали французов. Варфоломеевская ночь и якобинский террор, баррикады поперёк улиц и пушки против баррикад, Парижская Коммуна, которая расстреливает взятого в заложники архиепископа Парижа, и версальцы, расстреливающие коммунаров на улицах, и последний бой у Пер-Лашез.

Не потому ли в общественном сознании утвердился образ Франции как вечно проигравшей стороны?

Улицы были полны народу, магазины кишели покупателями, все несли нарядно упакованные свёртки. Тони купила бутылку красного сухого вина, не слишком дорогого, зато она его знала, и пакет персиков для Абигайль. Зашла в церковь Сен-Сюльпис, украшенную к праздничной службе, вдохнула этот особенный запах и вспомнила, что здесь венчались Камилл и Люсиль Демулены.

Париж наплывал из углов тенями в разных оттенках серого: дворцы, соборы, проспекты, зимние парки и сады. Париж вонял как гниющая рана, смазанная вонючей мазью, и при всём этом одновременно мишурно блестел, рассыпался влекущим смехом и плыл в ночи на волнах аккордеона из подвального ресторана.

Когда воздух полиловел, и начали сгущаться сумеречные тени, Тони пообедала в еврейском заведении, спросила разрешения позвонить и вызвала такси Франсуа Пулена.

— На улицу Амели, пожалуйста.

8. Вечеринка у Багателей

Улица Амели оказалась маленькой и тесной, но вполне благопристойной: квартал примыкал к Марсову полю, в двух шагах располагалась Эколь Милитер1, и рукой подать до Эйфелевой башни. Вероятно, её видно из окон, если те выходят на правильную сторону. На первом этаже дома обнаружилась кондитерская, а Багатели жили на четвёртом.