Хроники отеля "Уайтвуд". Филиал

Огромные ворота скрипнули и тяжко приотворились. В щель выглянул Меркатор и жестом пригласил заходить. Слегка поднял брови при виде господина инкогнито, однако ничего не сказал против.

— Главные ворота! — шёпотом воскликнул Багатель, маскируя шуткой одышку. — Вы встречаете нас как королей, Маркус.

— Всё гораздо проще, Теофраст. Калитка запирается ключом, и его унёс кастелян, а ворота запираются брусом. Так что можете входить, развернув знамёна, но лучше побыстрее и потише.

Они вошли во двор, где было уже совсем темно: гигантские стены превращали в колодец даже такой просторный двор.

— Вы нашли, что искали?

Меркатор мельком улыбнулся, вышло хищно.

— Пойдёмте, — сказал он и поманил за собой вглубь двора, к служебным флигелям, куда публику не водили.

Внутри запалили фонарь, и даже Иезавель, далёкая от типографского дела, сообразила, что перед ней печатный станок, и что он очень старый.

— Машина времён Гуттенберга! — ахнул Багатель.

— Да, личная архиепископская типография, устроенная для нужд князя, когда о частных печатниках не было и речи.

Меркатор мазнул краской по свинцовому набору в рамке, дёрнул рычаг, опустивший пресс, снова поднял — и предложил товарищам свежий оттиск страницы.

— И будь я проклят, если это не «Молот ведьм»! — согласился Багатель.

— И будь я проклят, если это не тот самый шрифт. Это здесь печатали. А с бумагой в этом дворце-музее проблем нет, её заказывают для хозяйственных нужд.

— То есть наше расследование закончено? — спросила Иезавель. — Мы берём этот листок, несём его обер-полицаю, и кастеляна берут клещами за жабры?

— Вам бы полицейские романы писать, мисс Иезавель.

— Спасибо, мистер Меркатор, я уже давно об этом думаю. А почему вы так говорите, будто это что-то плохое?

— Прежде всего, клещами за жабры возьмут нас, за незаконное проникновение, а улики, добытые незаконным образом, к делу подшивать запрещено. Так что нам придётся действовать без привлечения господина Хаузера.

— Но... нет, я не против!.. как?

— Мы в логове твари, — сказал Меркатор серьезно. — Нам следует изловить её и, по возможности, избавиться от неё раз и навсегда. И об этом никто не должен знать. Я не имею в виду Клуб Бессмертных, этим никто не поверит. В них самих никто не поверит. Верно я говорю, господин инкогнито?

Человек в чёрном с улыбкой поклонился.