Хроники отеля "Уайтвуд". Филиал

— Ну не скажите! А та знаменитая осада во время Крестьянской войны, когда архиепископ Маттеус Ланг с компанией просидели в замке два месяца, дожидаясь, пока их выручат императорские войска?

— Это когда они быка красили?

Иезавель поворачивала голову то к одному собеседнику, то к другому.

— Какого быка?

— У них оставался единственный бык, у осаждённых, но, чтобы осаждающие думали, что в замке достаточно еды, они каждый день водили этого быка по стенам, каждый раз крася его в другой цвет: мол, быков много, и они разные.

Помогло, продержались.

Они купили билеты и вошли под своды замка, их встретил гид-кастелян, и Иезавель уже не сдерживалась, ахала.

— Но вот зачем они всё это строили, если не воевали?

— В этой части Европы всегда была угроза нападения турок-осман. Они дважды осаждали Вену. А здесь, в непосредственной близости от германской границы, особенно чувствовались чудовищные реалии Тридцатилетней войны.

Хоэнзальцбург был, без сомнения, самой впечатляющей зоной Mozart

free. Сооружение, обросшее историческими личностями до такой степени, что Моцарт не играл тут никакой роли.

Гид сыпал именами: Леонард фон Койчах, Маттеус Ланг, Парис Лодрон, а Меркатор и Багатель согласно кивали, словно всех их знали. Иезавель это изрядно бесило.

Во дворе их встретил гигантский, как его представили, аэрофон — хотя Иезавель обошлась бы старым добрым словом «орган». «Зальцбургский бык», так его назвал кастелян, подробно описав его двести труб и основную функцию: подавать горожанам сигнал о начале и окончании дня, и объявлять тревогу, как это делает колокол в иных местах.

Прошли по второму этажу, полюбовались на герб архиепископа в спальне. Поднялись на третий, восхитились роскошью парадных апартаментов, предназначенных для церемониальных приёмов: Золотого зала и Золотой комнаты. Иезавель вообще заметила за австрийцами приверженность к золоту.

— Превращением Хоэнзальцбурга в дворец мы обязаны Леонарду фон Койчаху, занимавшему этот пост с конца XV по двадцатые годы XVI века. Фон Койчах был не только выдающимся политиком и дипломатом, но и крайне удачливым промышленником.

Он был настолько богат, что являлся личным кредитором императора Максимилиана, за что получал концессии и земли, и от того становился только богаче.

Экскурсия проводилась не для них троих: в связи с моцартовским фестивалем в город прибыло множество гостей, и посетителей в замке было достаточно, чтобы наша троица смешалась с толпой. Какая-то дама задала вопрос насчёт зловещих тайн Хоэнзальцбурга.