Хроники отеля "Уайтвуд". Филиал

— Я подумала, — слегка задыхаясь сказала она, — вам тут некогда позаботиться о еде, вы не выходите, да и печь топить, наверняка, некому. Вот, я немножко приготовила из того, что дома нашлось... Я похозяйничаю на кухне?

На Иезавель напал ступор, но мужчины встретили явление барышни Моцарт с энтузиазмом, и, когда разгрузили, обнаружили в поклаже полведра тушеной капусты с колбасками, большой пирог с курицей и раблезианских размеров миску с варёной картошкой, размятой в пюре с молоком и маслом.

— В следующий раз, когда мы — или при нас! — станем за что-либо ругать немцев, — заметил Меркатор, — напомните мне этот час.

Сейчас мы знаем, за что их хвалить.

— А за что можно ругать немцев? — удивился Петер Михель. — Мирный трудолюбивый, культурный народ. Хотя мы, австрийцы, конечно, совсем другое дело.

Меркатор вздохнул:

— Блаженны невинные, не знающие прошлого и не прозревающие будущее. Впрочем, к делу, господа.

Так что новостями они обменивались, не за пустым столом сидя, и застолье это протекало настолько оптимистично, что даже Наннерль что-то клевала.

— Итак, я посетил приёмную архиепископа Качталера и был любезно принят его секретарём господином Виммером, которому и изложил наше дело и показал образцы листовок. Господин Виммер ответил на это, что архиепископ уже в курсе и глубоко скорбит о людском несовершенстве. Погодите гневаться, Маркус, это ещё не всё. Хотя господин Виммер, вероятно, полагал этим от меня отделаться, но в этот момент двери открылись, и к нам вошёл сам архиепископ Качталер.

Багатель довольно улыбнулся, потому что в этот момент молчание за столом стало мёртвым, и только император нервно промокнул салфеткой верхнюю губу и устыдился этого суетливого жеста.

— Ну вы сами всё знаете про этого замечательного человека. Он этнический венгр, кардинал... я не стану углубляться в исторический экскурс, скажу только, что зальцбургские архиепископы из тьмы веков вынесли привилегию самостоятельно назначать епископов и носить пурпурные одежды.

Какой-то остряк называл зальцбургского архиепископа полупапой, намекая на его могущество. Австрия и без того страна отнюдь не бедная, а высшее духовенство здесь имело такие привилегии, что финансировало королей. Но вы в курсе, Ваше Величество. В общем, это почти бог, и человек очень интеллигентный и очень пожилой. Мне стало понятно нежелание секретаря беспокоить его столь земными и столь прискорбными делами.