День Полыни

Чина привела ее в утреннее кафе с серыми стенами: вплотную к стеклянной стене тянулась стойка, обе молодые особы устроились возле нее на высоких никелированных табуретах, как сороки на ветке. Того, чем сидят, у обеих девиц эльфийской крови ровно столько, чтобы волновать воображение — ни граммом больше. Сад внизу тонул в тумане, чуть дальше за стеной предместье было подернуто серым дымом.

Где-то там Дерек ищет − и защищает! − мальчишку эльфа. Дурдом!

Какой-то местный эльф опередил их и теперь доил кофейный автомат в ведерный термос.

— Гракх! — окликнула его Чина. — Не сочти за труд, сделай и нам по чашечке.

— Минутку. А тебе разве можно?

— Очень хочется.

— Если половина будет молока — договоримся?

— Ну что с тобой делать? Давай с молоком. И, разумеется, с сахаром.

Если Мардж до сих пор думала, что эльфы все субтильны и тонкокостны, стереотипам ее был нанесен смертельный удар. Гракх, подойдя к их столику, буквально сразил ее и ростом и разворотом плеч. Крутые скулы, горбатый нос, решительный рот — весь его облик дышал мощью.

— Как там? — спросила Чина.

— До нас не дошли еще. Пока сражаемся только со сном и ознобом.

— Может, — с надеждой спросило дитя, — обойдется? А?

Гракх покачал головой.

— Дом Мяты тоже думал, что обойдется, и где та Мята? Предместье уже горит.

— У нас есть ты, а потому у них ничего не выйдет. Защитные чары проверил?

— Само собой — отвечаю тебе на то и на другое.

Еще два эльфа в униформе Службы Безопасности Дома прошли через кафе, неся на плечах шестифутовые снайперские луки и вязанки стрел. И, кажется, мечи. Гракх накинул на одно плечо плед из тартана Шиповника, на другое — плечевой ремень термоса, и двинул следом.

— Он кто?

— Гракх − наша главная надежда. Он будет держать Дом.

Восемнадцать эльфийских замков как острова в море ненависти. Возможно, Дерек ошибся, полагая, будто тут так уж безопасно. И если он не ошибся... каково-то там?

Пока Мардж думала эту мысль, такую неповоротливую с недосыпа, Чина, стуча каблучками, выскочила из кафе и скрылась за тем же углом, что и мужчины. Она ничего не сказала, и Мардж в недоумении сползла со своего табурета. Предполагается, что она, Мардж, тоже должна поторопиться?

Упс! Им никто не нужен.