Автопортрет с отрезанным ухом

В первую очередь Ван Гог ассоциируется с голубым и желтым цветами, почему производители сделали зеленую этикетку?! Я вдруг стал таким возмущенным, захотелось написать об этом в интернете, чтобы ругаться с теми, кто утверждает, что этот цвет подобран под содержимое, а не под название.

А после этой вспышки мне пришла гениальная идея.

— Вот ты, Павел, говоришь ничего не исправить. Взять, к примеру, Ван Гога. Ты бы не смог исправить то, что он отхерачил себе ухо, разве что мог бы сам отрезать его. Но вот можно же потом забрать его ухо из прошлого? Зачем оно ему? А меня бы спасло.

Мне хотелось добавить: жаль ты шизофреник, а не волшебник, но уж слишком мне нравился этот дед. Я даже думал, а вдруг он просто фантазер, истерическое расстройство, может.

— Это можно устроить, Господи!

Павел достал из кармана своих стариковских брюк восьмой айфон и стал искать в нем какую-то информацию. Он точно вошел в интернет! Какой свежий ум.

— Это было бы гениально — найти того, кто сам решил отрезать себе ухо, — поддержал меня Аркаша.

Павел нашел то, что искал, и подошел к своим ампулам с кристаллами. На мгновение я испугался, что он откроет их и они загорятся, но, скорее всего, такое горючее свойство он выдумал. Павел стал раскладывать ампулы по кухне, одну положил на пол, другую на холодильник, третью куда-то мне под стул.

— Ты что, отправишь нас в прошлое сейчас?

Павел кивнул, не отвлекаясь от своих записей. Мы с Аркадием переглянулись, мол, сейчас будет грустно. Павел расстроится, что у него не вышло, но я решил сказать ему в этот момент, что сегодня не день для перемещений. Аркадий сделал большой глоток, тоже готовясь к этому моменту, и передал бутылку мне.

— Убедимся, что все в порядке, и пойдем брать кредит.

— Я погуглю, в какой банк идти.

Зря мы пили, лишь бы ростовщики ничего не поняли. Нужно было переходить на чай, я потянулся к кружке, но не смог ее взять. Она вдруг начала отдаляться от меня, будто бы кухня растягивалась. Стены стали далекими, пол упал этажей на пять, я не мог понять, сижу ли я все еще на стуле. От колб разливался золотой свет, как в фэнтези. Все вокруг белело от него, в ушах зазвенело. Обернулся: Аркадий и Павел, в отличие от всего на кухне, не отдалились от меня.