Автопортрет с отрезанным ухом

А вот поглядишь, и современные молодые люди кажутся необычными. Расскажите-ка мне что-нибудь о себе.

Он кивнул в мою сторону.

— Ну, я учусь на программиста, работаю санитаром, рисую комикс, — как-то растерянно сказал я. Учреждение, в котором я работал, я не стал называть перед Павлом. Не любил такие вопросы, если не хочется рассказывать всю свою жизнь, то и ответить нечего. Вся концентрация на специальность.

— Значит, тебя ко мне Аркадий привел, чтобы ты набрался историй для комикса?

Я неопределенно кивнул.

— А знаете, давайте на чистоту: я пришел отрезать вам ухо!

Мы, конечно, все втроем, мягко говоря, удивились от такого заявления. Не то чтобы это была информация, которую запрещалось кому-то говорить, но мы не распространялись все равно. Кто поверит в такое?

— Не ожидал. А зачем?

— Да мы как-то наткнулись на ведьму, которая потребовала от нас мочку уха безумца.

И я рассказал всю историю, даже вывалил на него все свои метания. Случайный слушатель мог узнать даже про мою гордость с отцом.

— Понимаешь, из моей ситуации нет выхода. Если бы можно было найти решение, которое спасло бы меня, но никому не навредило. Чтобы всем было хорошо, никто не страдал. Аркадий, ну как там это?

— Этика ненасилия — единственный возможный путь к справедливости. Я думал, что смогу идти по этому пути, что это не просто красивая утопичная мечта, и что даже принимать насилие как данность, а не желанное состояние, — это трусость.

— Опять он перевел все стрелки на себя, но ты понял, Павел?

Мы так и не выразили, сколько добра мне хотелось отдать людям, вместо того чтобы их калечить, но общую суть, что мы хотим только хорошего, Павел должен был уловить. Он активно кивал, пока мы говорили, все ему нравилось.

— Вот бы отрезать ухо тому, кто все равно его лишится. Как ты вот говорил про смерть Гитлера.

— Это плохая мысль.

— Действительно.

А свою мысль я начинал терять. Вот это быстро я пьянел сегодня, наверное, во всем были виноваты мои отчаяние и ошалелость, как выразился Аркаша. Он потянул ко мне руку, мне захотелось по-детски так стукнуть его по ладони, но я милостиво отдал ему зеленую бутылочку.