Дом без кондиционера

Сохраняя совершенно невозмутимое выражение лица и переступая с клавиши на клавишу – с паническим ужасом я следил, как вычитанная и готовая к передаче в издательство лекция в совершенно произвольных местах разбавляется сериями ‘ttttt’, ‘fffff’, ‘xxxxx’– она проследовала к раскрытой папке и села на край сложенных в стопку листов лекции. Сцепленные на коленях руки придали ей вид одновременно и соблазнительный, и достойный. Будь она моего размера, она без труда добилась бы от меня любых уступок.

– Итак, миледи, чем обязан?

Перед тем, как ответить, она огляделась по сторонам, и этот оценивающий взгляд мне не понравился.

– Мы будем тут жить, – сказала она.

Это прозвучало настолько немыслимо и невозможно, что повергло меня в молчаливый поиск достойного ответа на все необходимое ей время. Во всяком случае, следующая реплика тоже принадлежала ей.

– Это единственный дом в досягаемой для нас округе, где могут обитать эльфы.

Вот как. Значит– эльфы. Можно было самому догадаться. Я посмотрел в сторону рамы, главным образом чтобы убедиться, что она плотно закрыта.

– Это не те стены, что нас остановят. Мы не настолько физические сущности. Пока это все, что вам следует о нас знать.

– Да, – выдавил я. – Но почему… такая честь?

– Пыль, – пояснила она, как будто это было совершенно элементарно. – Ваш дом единственный, где нет кондиционера.

– Пыль? – я сдвинул брови, пытаясь самостоятельно провести параллели между пылью и основами жизнедеятельности эльфов.

– Ну, разумеется, речь идет не об этих кошмарных хлопьях, свисающих с полок и стропил, и полах, на которых остаются отпечатки крысиных лап. Будучи вынуждены ютиться в подобных условиях, существа нашего вида изменяются к своей противоположности. Но сейчас речь не о том. Все эти пылесосы, кондиционеры, озонаторы, кварцевые лампы, антибактериальные излучатели и деодораторы, которыми люди – доминирующий вид! – обставили свою жизнь, делают невозможным даже самый минимальный симбиоз.

– А собственно, почему? Что в ней такого особенного, в пыли?

Королева Маб улыбнулась мне, как ребенку. Ну, то есть, я не знаю, как она улыбается детям, но сейчас в ее улыбке читались снисходительность, терпение и явное ощущение превосходства.

– Пыль, танцующая в воздухе – это смех влюбленных богов, отрицающих законы, – сказала она мягко. – Из нее родились радость и ее близнец – счастье.