Тайны отеля "Уайтвуд"

Грейс, что вы едите? Вы вообще едите?

— Не знаю. Виктор что-то готовит, заставляет меня питаться. Мы ставили еду под дверь Джорджу, но он не забирает, я опасаюсь, что там все плохо. А это что?

Лео молча развернул дерюгу, и на свет явилась украшенная золотом катана, памятная по прошлым временам.

— Генерал отдал ее мне. Совершенно официально, у меня есть на нее документ, — он показал бумагу, исписанную иероглифами. — Не знаю, что тут сказано, но в Японии на таможне этой бумаге кланялись как самому генералу, и не было никаких проблем.

А на ввоз... вы же знаете, что ввозить в Англию ценности и древности не только разрешается, но и приветствуется. Она совершенно законно моя, хотя не могу сказать, что я ее так уж сильно хотел.

— А что генерал? Здоров ли он?

— Генерал послал вам самые добрые пожелания, но сам он, к сожалению, умер.

— Как так? Зараза до него добралась?

— Нет. Он умер по собственной воле. Он сказал, что неправильно выбрал профессию, и что его честь обязывает его делать вещи, которые не позволяет его совесть.

Он сказал, что не может одобрить путь, избранный для его страны ее императором, что этот путь принесет Японии неисчислимые беды. Сказал, что в следующей жизни не будет воином.

— Погоди, он что, совершил это... как у них? Сеппуку?

— Да, и, к сожалению, он просил меня ему помочь.

— О Лео...

— Он сказал, что не желает избрать на эту роль соотечественника, что это его способ донести обществу свое неодобрение. Грейс, вы совершенно точно не хотите знать подробности.

Как же я не люблю Японию!

Грейс обняла его, сожалея лишь о том, что не могла сделать это раньше. За ее спиной кашлянули.

— Казалось бы, кто я такая, — вопросила Минерва, — чтобы встревать между женщиной и ее котом?

И вполне насладилась четырьмя очень удивленными глазами.

— Грейс, ну только не говори, что ты не видишь!

— Мэм, — вопросил Лео, — мы знакомы?

— Ты моих рук дело.

Грейс налилась грозной силой, как туча, уперлась ладонями в стол и заявила:

— Минерва, ты с этого места не сойдешь, пока не расскажешь мне.

.. нам все, что натворила.

Гостья успокаивающе махнула на нее рукой.

— Да уж расскажу, если поймали на горячем. Хотя, прошу заметить, я и не делала из этого тайны. Это было давно, когда я еще только практиковалась прыгать в прошлое. Лет... сколько... ну чуть больше тридцати назад... я имею в виду внешнее время, а не тот непрерывный анахронизм, в котором ты существуешь... ну ладно, это был мой самый первый прыжок.