Тайны отеля "Уайтвуд"

Но это жалость того свойства, что заставляет меня отвернуться и скорым шагом уйти прочь, потому что эти же люди совершают постыдные и омерзительные жестокости, считая их совершенно в порядке вещей. Я все еще недостаточно добр, или просто недостаточно мудр.

На мой взгляд Япония больна и нуждается в лечении. Если их не лечить, они прольют много крови, и в ответ будет пролито много их крови, и, как обычно бывает, это будет кровь не тех людей, кто в ней повинен. Но за этой мыслью явилась другая: не больны ли мы все, англичане и немцы, китайцы и русские? Грейс, научите меня, как сострадать людям, зная, каковы они в каждый свой день, и обнадежьте, что когда-нибудь они станут другими.

16. Святой Грааль на блошином рынке

Грейс прочитала за завтраком письмо Лео, благоразумно опустив те его строки, которые могли быть истолкованы неправильно. Поднялся шум, словно это был семейный завтрак, а не собрание благовоспитанных и совершенно чужих друг другу людей. Иезавель требовала больше про ниндзя, Виктор — про гейш, Тони — про гримасы издыхающего патриархата, Джордж — про тайные нити мировой политики, и только Молли Робинс, вздохнув, сказала:

— Как бы мне хотелось, чтобы Лео вернулся домой.

Мне тоже, дорогая, мне тоже.

В этот день в «Уайтвуд» заселились новые гости. Высокий мужчина невероятной красоты в возрасте правящих миром, записавшийся как Лоуренс Уэлш, и с ним юноша, вчерашний подросток, с улыбкой светлой, как песня.

Как, должно быть, легко жить на свете с таким лицом, подумала Грейс.

Они зарегистрировались как отец и сын, но остановились в разных номерах. Отец с привычной небрежностью занял люкс. Сыну хватило бывшей комнатки Лео на третьем этаже.

Едва занеся в номер вещи, отец попросил Грейс, если возможно, добыть ему свежий каталог Сотби и список лондонских антикваров. Сразу видно, эти приехали по делу. Утром оба спустились к завтраку.

— Ах! — сказала миссис Робинс.

— Твою мать! — пробормотала Тони Дюнуа.

— Он что, киноартист? — блеснула свежайшей современностью Иезавель.

Виктор и Джордж побледнели и умалились.

Тем временем отец закончил завтрак, отнесясь к скромной кухне «Уайтвуда» благосклонно, но с некоторой рассеянностью, будучи предельно и, кажется, искренне вежлив со всеми этими людьми не своего круга. Совершенно естественно все называли его «сэр».

— Вы к нам по делу? — спросила отважная Молли.

Юноша посмотрел на отца, словно хотел спросить, сколько можно рассказать.