Путь Жаворонка

А Аргента молча шла меж расставленными ей силками. Берни Вилко постепенно становился частью ее жизни. Ее пугала и ей льстила его репутация сердцееда, и, хотя ей все еще было немного дико думать, что придется делить ложе с этим большим и опасным хищником, мысль о браке все основательнее укладывалась в ее голове. Она свыклась с тем, что быть ей леди Тронхильда, и полагала, что станет хорошей леди. Во всяком случае, браку ничто не препятствовало. Было ли это любовью? Еще нет, но это уже было внутренним согласием. Чего-то не хватало? Полного доверия? Доверие требует зрелой силы духа – странно ли, что юная Аргента не была готова доверять? Где-то вдалеке трубадур щедро рассыпал алмазы своей души, и она собирала их и повторяла их шепотом не ради певца, который и виден-то из-за своих слов не был, но ради себя, ради воспитания чувств и установления правил жизни.

«Ты тоже так чувствуешь? – молча спрашивала она, встречая ищущий взгляд Берни Вилко. – Может, ты не находишь слов? Или ты выше слов?»

Что настораживало ее, что заставляло ускользать, уклоняться от прямого согласия, когда Вилко намекал, что уже достаточно продемонстрировал свою верность дому Монгро и ходу назад не даст? Все было так, но как будто чего-то не хватало.

Быть может, решительного толчка?

Принцессы жили теперь врозь, в разных комнатах, потому что рассорились. Аргента подозревала, что истинной причиной ссоры были ревность и зависть ее сестры, чувствовавшей себя обойденной. Она знала, что Анна в отчаянии, но отнестись к ней с пониманием не могла.

Анна всегда была голосом разума, ее цинизм лежал в основе их девичьего мира, и Аргента терялась, видя, как терзается неразделенной страстью ее сестра.

Таким образом, Аргента осталась одна. Никто не знал, что у нее на душе. Вначале ей было отчаянно тяжело – никто не мог дать ей совета, идущего от сердца. А потом она привыкла и пошла в этой тьме на любовь, как на свет.

* * *

– Мне очень жаль, Аргента, – сказал Вилко. – Мне правда, жаль, что я приношу вам дурные вести.

Кажется, вы знали Корнелия: герцог говорил, он бывал в вашем доме. Мы потеряли его армию, в этом нет теперь никаких сомнений.

Аргента опустила голову. Она помнила Корнелия, хоть и не знала, что он за человек. Память накладывала на нее скорбные обязательства, даже если бы Корнелий не был ее сильным союзником.

– Как это могло случиться?

Вилко помолчал. Не по его вине пришлось ему играть в этом деле некрасивую роль.

– Вы же знаете... Я не смог за ними вернуться.