Король забавляется

Неведьма, она не нужна была никому, включая самое себя! А кроме того, ей почему-то казалось, что об этом речь не пойдет.

— У меня два условия, — сказал мэтр Уриен. — Во-первых, вы будете сидеть тихо, как школьница, и со старанием исполнять все, что я вам задам. То, что вы есть за пределами этой комнаты, здесь не имеет силы. Будь вы хоть особа королевской крови. Грамоте обучаются только так. Во-вторых...

— Вот ты где! — Аранта порывисто обернулась на голос, как всегда, такое уж действие он на нее оказывал. Всегда.

— Что тебя сюда занесло?

Не ожидая ответов, Рэндалл огляделся. Уриен мгновенно превратился в тень. В царственного призрака дома Баккара.

— Я тебя искал! Что ж, поговорим здесь, это место не хуже всякого другого.

Аранта глазами показала ему, что они не одни. Рэндалл сделал повелительное движение кистью, Уриен наклонил голову и вышел куда-то за свои шкафы. Этикет его был столь блистателен, что Аранта почувствовала себя картофельным мешком.

Казалось, взгляд Рэндалла все никак не оторвется от созерцания корешков с истертым золотым тиснением.

Все здесь напоминало о чем-то, претендуя, подобно умершим родственникам, на сокровенные уголки души и памяти.

— Мне казалось, что все это больше, — пробормотал Рэндалл. — Я так давно здесь не был, — умерил голос король, как будто кто-то другой прошептал это робкое признание, но тут же стыдливо смолк, уступая место Победителю. Аранта отошла в сторону, предусмотрительно оставив между ним и собой тяжелый деревянный стул. Рэндалл тем временем связал свои эмоции в тугой узел, задвинул на чердак и уселся у огня, на место, откуда, приветствуя Аранту, поднялся библиотекарь.

Давно было замечено, что короля тянет к огню, словно тот составлял основную сущность его натуры, в точности так же, как сама Аранта была слиянием ветра и камня.

— Мне не понравилось, — начал он, — то, что ты сделала в суде. Хотя, не стану утверждать, будто бы мне не понравилось, как ты это сделала. На кой черт тебе сдалась эта старая крыса? Ты вряд ли представляешь, сколько за ним раскопали дерьма.

А тут являешься ты, будто королевское правосудие для тебя звук пустой. Это, милая моя, подрывная деятельность.

— Это старые долги, — ответила она. — Самые старые, какие только я могу себе представить. К тому же, помнится, ты как-то предлагал мне Хендрикье. Я, помнится, отказалась. Так что ты некоторым образом все еще мне должен. Так?

— Ну, — Рэндалл забросил ногу на ногу. — Допустим.

— Ну так забудь о нем в счет долга.