Сказка зимнего перекрёстка

Как выразился тот, кто мне рассказывал об этом, без чувств, без памяти, без языка. Смерды сочли его убогим и, кое-как выходив, приставили к делу, к какому он, по их разумению, был годен. Никто не увидел в нем того, что обнаружила я потому только, что никто не знал в этом толка! Подумайте, мало ли по какой надобности мог молодой дворянин проезжать теми дикими краями, и мало ли какая беда могла с ним приключиться! На него могли напасть, ограбить, избить и бросить, посчитав мертвым, и где-то, возможно, по нему убивается семья, он чей-то сын, брат, жених.

.. быть может, муж и отец. Будет весьма похвально, если мы поможем ему вернуть то, что принадлежит ему по праву.

Хм... Семья, оплакивающая сгинувшего сына. Версия из уст невинной девы. Кое-кто из “безутешных”, возможно, сорвал изрядный куш благодаря этому исчезновению... Если напрямую не приложил к нему руку. Был ли соблазн достаточно велик? В случае подобного расклада, имея на руках живого “Марка”, пусть даже и в беспамятстве, он, герцог д’Орбуа, становился обладателем мощного, хотя и непредсказуемого средства давления.

Ах, если бы знать, на кого!

Он почуял в себе слабый проблеск охотничьего азарта, пожал плечами и нарочито расслабился в кресле: не ко времени и не по уму. Орудие действительно могло оказаться опасным, неизвестно, насколько могущественным окажется тот, у кого достало дерзости воспользоваться плодами сего... Герцог д’Орбуа кивнул головой и поставил на место надлежащее слово – “преступления”.

Он родился под деятельной звездой и прекрасно понимал, что, имея в руках секретное оружие, всегда можно отказаться от его использования, а не имея – лишь вздыхать об упущенных возможностях. К тому же он все же испытывал некоторую признательность к человеку, вернувшему ему его Пышку.

Признательность, но не сверх того. Услужливость стоит поощрять. В том состоянии, в каком этот оборванец пребывал по сю пору, он едва ли был бы способен двигать устои.

И он, герцог д’Орбуа, взялся бы разматывать клубочек тайны только имея словам дочери более веские подтверждения. В отличие от Агнес, менявшей все на все, он полагал, что услугам разных – разная цена. Если бы он переплатил, это бы его раздосадовало.

Он посмотрел на Агнес, потом – на тварь в стеклянном пузыре, снова перевел взгляд на дочь и поймал себя на мысли, что не хочет ее оттолкнуть.