Красный Лис

* * *

Немного раньше, совсем в другом месте, в чугунном кресле с подушками из черного мха, в светской позе сидела та, кого Красный Лис вскоре увидел в своем палантире. Белое с серебром платье волнами шелка спадало на ее туфли, и мелкая оберонова нечисть суетилась вокруг, расправляя и укладывая ее шлейф, пододвигая ей под ноги чугунную скамеечку и сдувая с белого шелка невидимые пылинки.

Подземный чертог был погружен во тьму. Казалось, светилось только белое платье Королевы Маб. Потом прилетел рой блуждающих огоньков, покружился над креслом напротив и завис.

– Здравствуй, мой господин, – в легком поклоне Маб опустила увенчанную голову. Дух, сидевший напротив, был бестелесен. С неестественно белого его лица смотрели темные глаза, чело венчала корона, сплетенная из покрытого инеем терна, а угловатые плечи кутались в мантию цвета тумана, что стелется в рассветные часы над сырыми грудами хвороста в волглых ложбинах.

– Как приятно смотреть на тебя и видеть тебя, Маб, – ответил он очень красивым, низким голосом.

– Я женщина, – улыбнулась его супруга, – тело стареет, а мне хочется быть молодой.

– И кто тебя за это осудит? Ты так прекрасна, что хочется молчать и смотреть. Сколько лет этому телу? Двадцать пять?

– Двадцать восемь, мой дорогой. Это зрелый плод. А почему бы и нет? Осмелюсь, однако, предположить, ты вызвал меня не для того, чтобы любоваться моим телом?

«О, ты прекрасна!» - вздохнул за ее спиной хор блуждающих огоньков.

– Я не зря отозвал тебя с зеленых лугов,столь любимых тобою. У меня есть для тебя работа. Пора его, наконец, поймать.

– Кто интересует тебя?

– Красный Лис.

Глаза Маб заискрились.

– Мой озорной знакомец из ночного леса? Кажется, это было вчера!

– Ты его знаешь? Ты никогда не говорила.

– Мы повстречались с ним позднее, чем расстались с тобой, мой милый. Этот шальной мальчишка так гнал коня, будто его преследовали все твои вурдалаки, а поперек седла у него лежала девица. Он распугал моих эльфов, и я вынуждена была дать ему нагоняй. Впрочем, расстались мы друзьями.

Маб лучезарно улыбнулась воспоминаниям.

– Все мои вурдалаки нипочем Красному Лису, – с сухим смешком сказал Оберон.