Комнаты с видом на мировое древо

«Ценители балета», с которыми сплошь да рядом приходилось иметь дело при жизни, были все больше средних лет, лысоватые и круглые, в белых кашне и галошах, с телохранителями, моноклем и обручальным кольцом. Или студенты с острыми кадыками, голодными взглядами и вчерашними букетами за полцены. В начале карьеры попадались еще офицеры, среди которых можно было, по крайней мере, выбрать, однако эта категория вышла из употребления слишком скоро. Выбило мировыми войнами и социальными катаклизмами двадцатого века, теми же ветрами, что саму ее с подмостков европейской оперы смели на обочину жизни.

–Сосуд греха! – услыхала она, но не отнесла к себе. Много чего кидали ей вслед. Все слушать – души не хватит. Тем более, почувствовала: увидели ее, дрогнули, напряглись, рванулись… Глаза – серые, стрижка короткая, по-римски обрамляющая лоб подобием багетной рамы. До тридцати – это ее подкупило. «Гармоничный в заданном возрасте». Угу. Дорогого стоит. Учитывая, что в массе своей мы попадаем сюда уставшими. Разочарованными.

И все-таки они увлекли его прочь, по пыльной дороге, извивающейся по склону холма. Кэрол, опершись подбородком на руки, проводила их долгим взглядом.

Ни одна лампочка в мозгу не горела.

Нет, одна подмигивала, нервно, будто заикаясь, заставляя думать о коротком замыкании, но, похоже, это была именно та, от которой ее особенно предупреждали.

Дора, вот кто ей поможет. Дора приносила новости прежде, чем их публиковали правительственные газеты. «Я общаюсь», – скромно говорила она.

Кэрол ждала ее, томясь среди фиалковых теней кухни, столь выразительно кинематографичных, будто их выложил перед ней сам Тинто Брасс.

Стемнело. Огонь в очаге будил примитивные инстинкты, первым среди которых был страх. Очень уж пустынно и дико было кругом, чтобы сидеть одной на границе скудного пятачка света и пугливо ждать, кто еще выйдет сюда из тьмы.

Вошла Дора, молчаливая и в темноте какая-то угрожающе большая. Поставила на стол остатки пирога и оплетеную бутыль. Потом села напротив, водрузив локти на стол.

–Закатывай губу, подруга, – сказала она.

Кэрол молча ждала продолжения.

–Этого хотят в администрацию… – Дора показала глазами вверх. – Его еще там, при жизни, присмотрели и всю дорогу вели. Не абы что, девочка… ватиканский поп.