Сонеты

Преступленье не смотрит так ясно.

Иль то, что мы вместе, считать нам виной?

Однако ж так чужды мы близости тесной –

Так чужды, как будто б, мой ангел земной,

Ты всё для меня только ангел небесный».

5

Ханжа нас бранит, а шалун в легкокрылом

Разгуле глумится, что двое в стенах –

Ты с юностью нежною, я с моим пылом –

Сидим мы: я в думах, ты в горьких слезах,

Я бьюсь с искушеньем, хоть бой не по силам,

Тебя же пугает бряцанье в цепях,

Которыми рок приковал нас к могилам:

Как знать тут, что деется в наших сердцах?

Что ж это? Удел наслажденья иль муки?

Приникнув к устам твоим, сжав твои руки,

Могу ли удел свой я мукой назвать?

Когда ж нам приходится тяжко рыдать

В минуту свиданья пред веком разлуки –

«Вот, вот наслажденье!» – могу ль я сказать?

Утро и вечер

Солнце на восходе гонит ночь-смуглянку,

А к закату месяц клонится унылый.

Роза, солнце видя, встала на приманку,

Под росой фиалка гнет свой стебель хилый.

Под окном Лауры я присел на планку,

А она, лаская локон свой, спросила:

«Отчего так все вы грустны спозаранку –

Месяц, и фиалка, да и ты, мой милый?»

Вечером явился я в картине новой:

Месяц возвращался бодрый, весь багровый,

Освежась, фиалка стебель поднимала,

Веселей, чем прежде, милая стояла

У окна того же, – я ж предстал Лауре

И присел, как утром, так же лоб нахмуря.

7

Неман! Родная река моя! Где твои воды –

Те, что я черпал когда-то детской рукой,

Те, по которым я после, в кипучие годы,

Плавал, прохлады ища под горячей тоской?

Здесь и Лаура над зеркалом вечной природы

Лик свой венчала цветами, любуясь собой:

Лик ее в зеркале этом в час тихой погоды

Здесь орошал я своею сердечной слезой.

Неман родимый! О, где твои прежние волны?

Где золотые надежды – все блага земли?

Где тот ребяческий возраст, утехами полный?

Милые бури остались в минувшем – вдали.

Где вы, Лаура, друзья мои? Прошлого тени безмолвны.

С прошлым зачем же и слезы мои не прошли?

8

В день знойный, измучен, стрелок молодой,

В раздумье вздыхая, стоял над рекой.

«Нет, прежде, – он мыслит, – увижу тебя я,

Чем скроюсь навеки из этого края!

Увижу – невидимый!..» Всадница вдруг

В уборе Дианы с заречья блеснула,

Сдержала коня, взор назад повернула

И ждет… верно, спутника!.. Значит, сам-друг.