Лорелея (сборник)

Она встает, душой светла,

И руку мне на грудь кладет;

И разом боль моя прошла;

И ясен утра был восход.

«Мне в лес бы зеленый!..» Перевод В. Зоргенфрея

Мне в лес бы зеленый! Как дивно там

Цветы цветут, распевают птицы!

Умру, и тьма могильной ночи

Землей забьет мне слух и очи, —

И не цвести для меня цветам,

И звонким щебетом мне не упиться.

«Когда я с милою вдвоем…» Перевод В. Зоргенфрея

Когда я с милою вдвоем,

То всё идет на лад,

И целый мир мне нипочем,

И в мыслях я богат.

Но лишь объятия ее

Покину – в сердце мрак,

Богатство рушится мое,

Я снова нищ и наг.

«И мнится, несусь я вновь на коне…» Перевод В. Аренс

И мнится, несусь я вновь на коне,

Охвачен силой былою.

И снова сердце пылает в огне,

Несусь я к милой стрелою.

И мнится, несусь я вновь на коне,

Охвачен силой былою.

Лечу я в битву, и гнев во мне, —

Противник ждет меня к бою.

Несутся, летя, как ветер свистя,

Луга, берега, ракиты.

Противник мой и ты, дитя, —

Вы будете оба разбиты.

«Я отодвинул ржавые засовы…» Перевод В. Зоргенфрея

Я отодвинул ржавые засовы

У врат, ведущих в смутный мир видений,

Сорвал печати с огненно-багровой,

Волшебной книги страсти и томлений;

И то, что в ней прочел я, вечно новой,

Отобразил я в строках песнопений.

Пройдут века, забудет мир поэта, —

Останется нетленной песня эта.

«Излейся, сердце больное…» Перевод В.

Излейся, сердце больное,

Томленье пылкой души,

Той песней, что давно я

Таю от мира в тиши!

Отныне скорбному звуку

Открыты слух и сердца;

Тысячелетнюю муку

Я заклял заклятьем певца.

Рыдают старый и малый

И важные господа,

Цветок прослезился алый,

И плачет в небе звезда.

И все эти слезы потоком

Единым текут на юг,

Чтоб смыть в Иордане глубоком

Старинный, тяжкий недуг.

«Был месяц март, когда любовь…» Перевод В.

Был месяц март, когда любовь

Мне мукой взволновала кровь.

Но вот зеленый май пришел,

И скорби я конец обрел.

То было, помню, светлым днем,

Мы на скамье сидели вдвоем

Под липой, спрятавшись от людей,

И там открыл я сердце ей.

В саду ароматном, в зеленых ветвях

Пел соловей. Но в его словах

Мы разбирались тогда едва ли —

Мы с нею о важных вещах толковали.

Друг другу в верности мы клялись.