Либретто для жонглера

Я знаю, ты украдкой прихорашиваешься у зеркала. Ты обожаешь цветы и свечи, они живые и такие неженки, – наш дом полон ими, их больше чем гостей на балу в честь рождения инфанты, а ведь они не гости. Они с нами всегда, как дыхание, как цвет глаз, они смеются нам из зеркал, они любят тишину и радуются музыке, они так нарядны.

Когда в город приходит вечер, какой иллюминацией мы встречаем его! Он подкрался так тихо. Он любит тебя, Элисса, но слишком робок, чтобы признаться тебе в этом. Я выдал его тайну? Что делать, если он такой тихоня.

Вот он снова вернулся к нам, бродяга. Что-то он нам подарит сегодня?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Над бурным яблоневым морем окно, над тёмными волнами ветвей свет. Я вижу силуэт женщины в высоком парике, вот она повернулась. Ночь не хочет отпустить меня и уговаривает остаться, но эта женщина ждёт, и тени провожают меня, тянутся и отпускают, и появляются снова. Время волнует ветви яблонь, – невнятный шелест, отблески, – она ждёт меня.

. . .

Однажды, придя домой, я обнаружил, что у нас гости. Их было двое – Король и Скарамуш, – они сидели на диване, а Элисса расставляла бокалы на журнальном столике. Я поздоровался.

Улучив возможность улизнуть из комнаты, я шёпотом спросил у Элли, что у нас сегодня на ужин.

– Я хотела приготовить курицу, но ведь это не принято, – сказала она растерянно.– Может быть, сделаем вид, что мы уже поужинали?

– Нет, не годится.

– У меня есть лимонный кекс, морс, шоколад, цукаты…

– И побольше фруктов. А я достану бутылку токая. Хорошо, припасена одна.

Итак, с ужином дело было улажено, и я вернулся к гостям.

Скарамуш тем временем пел какую-то песню, аккомпанируя себе на лютне. Песня была очаровательная, но я почти ничего не понял (он пел по-итальянски) и попросил его перевести. Вот примерно о чём в ней пелось:

Есть люди, до которых хочется дотронуться рукой,

Есть цветы, которые хочется поцеловать,

Есть леса, в которых хочется заблудиться,

Есть реки, в которых хочется утонуть,

Есть женщины, на которых хочется жениться,

Есть жёны, от которых не хочется уходить,

Есть Скарамуш, и он к вашим услугам.

Потом мы мило беседовали, и Людовик спросил меня об Элиссе: "Это ваша супруга?"

Я объяснил ему, что нет.

– При живом муже это, вероятно, аморально. Надо казнить мужа, – сказал король.