Либретто для жонглера

– Помилуйте, ваше величество, – сказал я. – К чему проливать кровь?

– Так нужно, чтобы соблюсти законы морали, – пояснил Скарамуш.

– Ваше величество! – сказал я. – Королю позволительно быть милосердным!

– Королю позволительно не лебезить перед моралью, – сказал Скарамуш. – И этим он отличается от президента Соединённых Штатов.

– Да? – сказал Людовик задумчиво. – Это верно. Ну что ж, пренебрежём моралью и проявим милосердие.

Потом он извлёк колоду египетских карт и стал забавляться, раскладывая пасьянсы.

– Кажется, похож, – сказал он, наконец.

Скарамуш немедленно вытащил зеркальце и принялся разглядывать себя в нём.

– Точно! – воскликнул он радостно. – Похож, – и, погрустнев, добавил. – Только вот на кого, не могу понять.

– Замучился я с ним, – признался Людовик со вздохом. – Что ни день, то новые причуды. То ему кукурузного сока подавай, то мандарины молочной спелости.

К тому времени мы уже успели опорожнить мою бутылку, и заметив это, Скарамуш схватил её за горло и отнёс на кухню.

– Единственный фокус, которому я научился, – сказал Скарамуш. – Тем и живу.

И мы пили вино и болтали о всякой всячине и, между прочим, съели все цукаты. А потом мы танцевали и слушали музыку, и Людовик уже совершенно откровенно флиртовал с Элиссой (это при живом-то любовнике!), а Скарамуш снова и снова повторял свой фокус; он рассказывал разные забавные истории, и если его просили спеть, он и не думал отказываться.

Мы так развеселились, что совершенно позабыли о времени, и когда снизу раздался обиженный стук (шваброй в потолок), я, по привычке посмотрев на часы, сказал: "Полвторого".

– Кто это? – полюбопытствовал Людовик. – Мертвецы стучатся из-под земли?

– Да, пожалуй, – согласился я.

– Живые шумят и мешают мёртвым спать, – сказал он.

– Как это верно замечено, ваше величество! – рассмеялась Элисса.

– Однако, это не порядок, – сказал Людовик. Скарамуш кивнул и поднялся с места.

А потом мы стояли у открытого окна и прислушивались к звукам, доносившимся из квартиры под нами. Оттуда слышалось нечто, напоминавшее всхлипывания собаки, и размеренный голос Скарамуша, повторявшего тоном терпеливого милиционера: "Непорядок. Не положено. Пожалуйте в могилку. Непорядок… Пожалуйте в могилку…"

...............................................................