Телеграмма. Не игра

Телеграмма. Не игра

Иннокентий А. Сергеев

Калининград конца 1990-х – начала 2000-х годов… Теперь это уже история. Многое изменилось, но по сути город остался прежним. И его жители сегодня переживают все те же истории, а дети попадают в те же ситуации, что и их родители двадцать лет назад, порой даже не подозревая об этом…Рассказ "Телеграмма" был опубликован в альманахе "Новые писатели" (2003 г.), а рассказ "Не игра" – в литературном журнале "День и ночь" (2004 г.).

Иннокентий А. Сергеев

Телеграмма.

Телеграмма

Уже который день небо над Калининградом оглашалось рёвом боевых истребителей, и как всегда это означало, что где-то в мире снова готовится заварушка, Америка угрожает войной какой-нибудь беззащитной и доселе безвестной стране, и здесь, на своей западной окраине Россия демонстрирует свою военную мощь.

Горожане вздрагивали поначалу, но скоро привыкли, и только ложась спать, стали закладывать уши ватой, чтобы утренние полёты не разбудили их слишком рано.

Георгия Барибаса разбудили не самолёты.

Он долго лежал, пытаясь спросонья понять, что происходит, и который теперь час, пока не сообразил, что звонят в дверь, и именно эти настойчивые звонки, приглушённые ватой, нарушили его сон.

Он поднялся, набросил халат и направился к двери.

– Вам телеграмма,– сообщила ему пожилая женщина в спортивной куртке.– Распишитесь.

Георгий взял протянутый ему бланк.

– Это вы так долго звонили?

Женщина не смутилась.

– Да, я звоню вам уже больше двадцати минут.

– Зачем?– сказал Георгий.

– Затем, что вам телеграмма,– терпеливо объяснила она.– Распишитесь.

Он расписался.

Развернул телеграмму.

“ВЕРЮ НАДЕЮСЬ ЖДУ” Без подписи.

– А от кого это?– чуть было не спросил он, но почтальонша уже исчезла. И как-то очень быстро и разом она исчезла. Опешив, он даже нарочно вышел, чтобы взглянуть на лестничные пролёты внизу.

Там никого не было. Странно.

А телеграмма была.

“ВЕРЮ НАДЕЮСЬ ЖДУ” Без подписи.

Дверь справа открылась, и из неё вышел грузный лысоватый мужчина в спортивных штанах и майке, почти не прикрывавшей его волосатую грудь. Егор Петрович Дохлюк, отец семейства.

– Ну что, получил, наконец, свою телеграмму?– недобрым голосом спросил он.

Георгий кивнул.

– Да, и уже расписался.

– Ты-то, может, и расписался, а я из-за тебя не выспался.

– Все равно самолёты летать начнут,– напомнил Георгий.