Либретто для жонглера

Мы собираем их семена и следим за ростками, чтобы ни один из них не погиб. Только так их можно уберечь от вымирания.

– Прекрасные цветы эльфов…

– Прекрасная обречённая раса. Дети земли, они поют её красоту.

– Это те светильники, которые может погасить порыв ветра? – сказала Элисса.

– Это светильники земли, которые гасит ветер времени, – сказал я.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Иногда нам кажется, что мы спим

Они приходят, чтобы петь нам, и когда они зовут за собой, и мы идём, держась за руки на горных тропинках, – ведь так легко оступиться! – и я слышу, как замирает твоё сердце, это так сладко довериться им!

Они уносят нас на крыльях своего полёта, и тогда нам открываются небеса, которых мы не знали прежде, и мы держим звёзды в ладонях, и солнце качает нас в колыбели.

А когда мы опускаемся на траву и пьём воду из родника, а вокруг нас деревья, девушки в тонких одеждах учат нас танцам этой земли, и нам кажется, что мы спим, и они снятся нам.

Иногда они остаются с нами и живут в нашей квартире подолгу, курят, сидя в непринуждённых позах, и мы видим дым в зеркалах.

Иногда их приносит ветер, они влетают в окно, пропахшие запахами шумных улиц; тогда они поют, и их голосам вторит хор, гудки машин аккомпанируют им.

Или они прыгают к нам в комнату с лучом солнца и отряхивают с рукавов цветочную пыльцу, и улыбаются, смущённо и чуточку застенчиво.

Нам есть о чём спросить их, им есть что ответить и рассказать; мы рады друг другу.

Мы на подмостках мира…

В твоих волосах радуга, на твоих туфлях пена прибоя и жемчуг подводных земель; эльфы вышили тебе пояс, феи усыпали твоё платье цветами, ногти твоих пальцев – перламутровые ракушки, ты смеёшься, и в глазах твоих смеётся солнце и качает нас на волнах тепла и света, и смеха, и музыки…

Ты знаешь их имена, ты узнаёшь их лица, и они приходят, чтобы петь для тебя.

Иногда нам кажется, что мы спим.

И мы думаем, что это сны, и всё это нам снится.

ANightAtTheOpera

Вот ночь, и сквозняк протискивается в приоткрытое окно, и с ним его свита – витязи с влажными волосами, – и огонь свечи обращается флагом, и музыка звучит проникновенней и отчётливей, она уже не где-то. Она в тебе, и ты сам – оперный мир. Но ты не здесь уже. Где ты?

Влюблённые ангелы заглядывают в наши окна. Нет, я не ревную тебя, я улыбаюсь им и даже приглашаю их на чай.