Либретто для жонглера

Я стал смотреть на крылья ангела на картинке, мысленно отмахиваясь от серного дыма дневной скверны, мои цветы…

Так тихо, и так красиво.

Она здесь, и мы вместе…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

– Надо бы сходить в магазин, – услышал я голос Элиссы. – Если подойти к самому открытию…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Девочка в библиотеке

При свете луны на синем песке аллеи учёные мужи чертят знаки, стирают, зачёркивают, пишут заново, спорят, – она дёргает их за края одежд, досаждает им, отвлекает от диспута, они сердятся, отворачиваются, говорят о чём-то своём, непонятном.

Ночь в саду луна.

В окнах дворца красивый свет.

Картинки витражей – птицы, рыцари, драконы и ангелы.

Кто-то в чёрной маске прячется у фонтана, убегает пугливо; лошадь не видит его, потому что спит; в окошке кареты темно.

Музыка.

Ночь в саду ворота светятся.

Маленькая девочка вошла в кабинет библиотеки, когда её папы не было дома, и принялась копошиться в книгах, свитках и списках, беспечно смешивая эпохи и языки, народы и страны. А потом, утомившись, уснула, положив голову на древний пергамент, буквы которого были стёрты, и краски выгорели от солнца тысяч и тысяч дней.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

– Какие красивые!

– Их нельзя срывать, эти цветы.

Загадка умирает, когда ты срываешь её цветок. Ей можно любоваться лишь на расстоянии. И всё же, пока у нас хватит желания разгадывать тайны, – а это желание в нас неистребимо, – в них недостатка не будет. Галерея сфинксов бесконечна, но каждая разгадка – это чья-нибудь смерть.

– И потому эти цветы нельзя срывать?

– Я расскажу тебе их историю.

Однажды в лесу Ланцелот увидел один из этих цветков, и так залюбовался им, что протянул уже руку, чтобы сорвать его.

– Эти цветы нельзя срывать, – сказал ему эльф.

– Но почему? – удивился Ланцелот. – Они чья-то собственность?

– Дело в том, – объяснил ему эльф, – что цветок этот цветёт лишь один раз и, умирая, оставляет лишь одно семя.

Потеря каждого из этих цветов невосполнима. Мы, эльфы, оберегаем эти цветы, мы их хранители.