Судьба попугая

– Попробуем! – сказал старый боевой товарищ, и директор школы обрадовался. – Давай через два дня, в понедельник, в девять утра на Красной площади у Лобного места!

– Хорошо! – ответил Банов. – Я обязательно буду.

В понедельник, уже в восемь утра Банов прогуливался вокруг Лобного места. Еще в субботу он предупредил завуча Кушнеренко, что в понедельник пойдет в Кремль и может там немного задержаться. Кушнеренко, конечно, был поражен.

Людей в этот час на Красной площади почти не было. Воздух отличался утренней свежестью, да и вообще день обещал быть умеренно теплым и солнечным.

В полдевятого к директору школы подошел милиционер. Поинтересовался, что Банов делает на Красной площади.

– Товарища жду, он в девять придет, – ответил Банов.

– А что потом будете делать? – допытывался милиционер.

– Потом в Кремль пойдем.

Милиционер уважительно кивнул, потом ткнул рукой на Лобное место и сказал:

– А здесь вот головы рубили! – И, сожалеюще покачав головой, ушел на свой пост, как раз между Лобным местом и воротами.

К девяти со стороны ворот показался очень опрятно одетый человек, и, к своему удивлению, Банов узнал в этом человеке Карповича.

– Приветствую! – Карпович, подходя, махнул рукой. – Давно ждешь?

– Нет, – ответил Банов. – А что ты так одет?

На Карповиче был темно-синий костюм, причем пиджак сидел очень хорошо, как на члене Политбюро, а вот брюки чуть провисали, видно, были сшиты на человека раза в полтора толще Карповича.

– Да знаешь, выдали… все-таки Кремль… У нас электрик на час приедет, чтоб на столб залезть, починить провод – и то на этот час костюм выдадут! Здесь же много иностранцев бывает, члены ЦК…

Банов слушал и кивал.

– У меня и портфель есть кожаный! – добавил Карпович.

– А портфель зачем?

– Для рукописного мусора. Ну ладно, пошли!

И они, пройдя мимо постового милиционера, который приветливо им улыбнулся, вошли в кремлевские ворота.

– Ты только делай вид, что ты здесь работаешь! – попросил Карпович.

– А как это?

– Смотри себе под ноги, не разглядывай ничего… и улыбайся!

Банов кивнул и начал улыбаться себе под ноги.

Минуты четыре они шли по узкой бетонированной дорожке под стеной в сторону реки. Потом свернули к низенькому строению, спрятанному за голубыми елочками. Зашли в открытые двери.

Внутри пахло сыростью. Лампочка не горела.