Принцип 8

– Вот это везение!

– Не спеши с выводами, молодец.

– Меня Ежом зовут.

– Хм, рад знакомству. Ты что тут делаешь, да ещё в такой час?

– Вас ищу.

– Тогда прощай: с психами не работаю.

Забулькала вода: специалист по сверхъестественному уплывал, а вместе с ним уплывала надежда разобраться со своей личностью и не погибнуть по глупости.

– Стойте, господин бобёр! – во всю мощь лёгких заорал Ёжик.

– Ну? – Приветливости у Дубнера не прибавилось.

– Мне без вас никак! Я ж тут сгину!

– Раньше надо было думать.

– И со звуком не разберусь.

– Да до лампочки… А? С каким звуком? – интонации бобра смягчились, проявился интерес.

– Очень сложно описать, – неуверенно сказал Ёжик.

– А ты попробуй. Если, конечно, нет желания здесь переночевать, а может, провести остаток дней. Недолгих.

Перспектива нерадужная, что говорить. Колючий сглотнул – и изобразил звук в сознании всего четырьмя буквами, произнёс не задумываясь:

– ЖЖЖЖ!

Наступившая следом тишина растянулась в вечность.

– Э, Дубнер? – спросил обеспокоенно. – Вы не уплыли?

Опять зашумела разгребаемая вода.

– Залезай, – послышалось ближе.

Длиннющая спичка наконец догорела. Пламя укусило за пальцы, и Ёжик, вскрикнув – больше от неожиданности, – отбросил деревяшечку.

– А где вы? – после уточнил он.

– Иди на голос.

Беглый неплательщик, оглашая окрестности, затянул оперную арию. Дивясь вокальным данным Дубнера, Ёжик вслепую побрёл на звук. Остановила поиск, судя по ощущениям, ладонь бобра, куда легко уместился бы футбольный мяч, грубая, сильная ладонь, в общем, как у всех его вида.

– Давай залазь.

– А что вы тут делаете?

– Лягушек пасу.

– Серьёзно?

Дубнер рыкнул, схватил за лапу, затащил к себе на спину.

– Держись крепче.

Пассажир совладал с любопытством: присел на корточки, мёртвой хваткой вцепившись в жёсткую гриву.

– Поосторожнее, шерсть не выдирай.

– Мои извинения…

– Так-то лучше. Поплыли.

Разумный корабль развернулся и, отфыркиваясь, когда в пасть наливалась вода, повлёк ежиного по незримой обманчивой глади.

5/5

– Господин Дубнер? – решился Ёжик заговорить после пяти-шести минут плавания в абсолютной тишине через глубокое топкое болото. – Не могли бы вы…

Бобёр устало фыркнул и покачнулся: не совладал с нервами; маленькие кулачки пассажира ещё прочнее уцепились за плотный загривок.

– Полено, – бросил мрачную фразу живой плот.