Принцип 8

Заметив эти телодвижения, медведь дал слабину – струхнул.

– Позвал бы, Ёж, к себе, да жена не велит. А хижина Дубнера там. – Ткнул пальцем-огурцом.

– О-о, крайне вам признателен!

Ёжик тонкими лапками потряс волосатый ковш от экскаватора и бросился бежать. Дубнер интриговал его больше, чем пугала непроглядная ночь, однако же вернуться домой, в уютное безопасное гнёздышко, было бы вовсе нелишним.

– Постой! – окликнул Мед; подошёл, покачиваясь. – Держи, не то потеряешься: мне трупы и без вести пропавшие на совести не нужны.

Он отдал Ежу только-только початый коробок с мощными спичками, за что получил повторную искреннюю благодарность. Вспыхнула сера, задрожало жёлто-оранжевое пламя, минимально разгоняя мрак. Грузный любитель сладкого залез в берлогу, а зверь, что напоминал шарик в острых палочках, на всех парах понёсся между деревьями, подгоняемый то неотступным любопытством, то жутким окружением.

До болота спичек хватило. Когда же словно бы недобро нахмурившийся лес скользнул назад, уступая место ещё более мрачной топи, Ёжик достал из коробка последний деревянный, покрытый серой стержень.

Он как мог экономил на миниатюрных факелах, но, похоже, самую трудную и опасную часть пути предстояло преодолеть в полной темноте, которую усугубляли мистические звуки, доносящиеся с воды. Был и иной вариант: повернуть назад, то есть в непроглядную же темноту, к прячущимся в черноте опасностям вроде веток-клыков и ночных охотников из преступного мира – воров с грабителями, что не против кого-нибудь обчистить. Или ему остаться на берегу, в ожидании неизвестности?

«Все перспективы мало обнадёживают».

Погружённого в глубокие, наверное, глубже самого болота размышления Ёжика окликнул зычный мужской голос, заставив подпрыгнуть выше собственного роста.

– Чего припёрся?

«Чуть спичку не выронил! – первым делом испугался путник. А потом: – Ой, кто здесь? Гопники?!»

– Что молчишь как рыба об лёд? – вновь донёсся голос. Он звучал недовольно, но не форсировано – создавалось впечатление, что окликнувший всегда смурной.

Тут Ёжика посетила догадка.

– Вы Дубнер, да? – выпалил он.

Голос ответил не сразу и с явной неохотой:

– А что, в лесу из бобров только Дубнер живёт?

– Вы знаете его?

– По касательной.

Беседа прервалась; Ёж предпринял вторую попытку:

– Так вы – он?

– Утомил! – вспылил невидимка. На секунду-другую примолк, тяжко вздохнул и безмерно устало добавил: – Да, я Дубнер.