Принцип 8

Зверёк, которого подвозила длиннозубая «маршрутка», напряг ум, но так и не понял, что имелось в виду.

– Э-э… простите?

– Полено потерял, ясно?!

– Я… ясно. Вроде бы.

– Вот и замечательно, не отвлекай тогда: думаешь, легко эдакую тушу по трясине волочь?

Надо было сдержаться, но замечание немного задело Ёжика.

– Тушу? Во мне всего-то килограмм…

– Сколько бы ни нагулял, все твои, – опять не стал слушать Дубнер. – Помолчи и дай доплыть.

– Я к тому и вёл.

– А?

– Не могли бы вы затормозить, чтобы я уцепился получше: упаду ведь!

Проворчав что-то, «водовоз» неохотно остановился.

– Ай! – вскрикнул Дубнер.

– Больно? – всерьёз обеспокоился игольчатый, ослабляя хватку.

– Хе-хе, шучу. Не нравится моё чувство юмора? Слазь! Никто ни держит, хах. Ладно, не кипешуй. Крепче берись, крепче. И потерпи: до дома совсем чуть-чуть.

– Терплю, – раздался безропотный ответ.

Ждать и правда довелось не очень долго, хотя сколько именно – неразрешимая загадка: время в напряжённой темноте играло в прятки с действительностью. Когда нижние конечности перевозимого начали наливаться тяжестью, Дубнер круто повернулся, едва не сбросив Ёжика в воду, обогнул что-то по пологой траектории, взял прежний курс и, не успел молящийся ежиной праматери испугаться по-настоящему, застыл ленивым крокодилом. Ну, или достигшим пункта назначения бобром.

– Приплыли, – оповестил он.

– Да уж, – не мог не согласиться короткохвостый.

– Быстрее бы добрались, если б не та акула.

– К… акая акула? – ошарашено переспросил короткохвостый.

– Да не дрейфь: не водятся в болотах акулы. Если только крошечные, как твои мальки, ха-ха. Эй, чего ждёшь? Всю спину оттоптал! Слезай уже: пошутил я насчёт акул.

– А-а.

Чтобы не упасть, поскольку «ноги» налились тяжёлым металлом, Ёжик предпочёл пешей прогулке размашистый прыжок и приземлился на твёрдую почву.

– Понабросают мусора – объезжай полночи, – проворчал аутсайдер.

– А всё-таки, – не стерпел путник, разминая ходовые лапки, – что за полено вы искали? Или не полено?

– Любопытный ты, смотрю, – беззлобно промолвил Дубнер. – До добра никого из лесных обитателей не доведёт. Но не тебя, впрочем.