Кошмар По-эта

Нависли стены хмурые вокруг,

И проклял я, пришел что в сей притон,

Когда зажглись десятки окон вдруг,

Явив безумно пляшущих персон:

Безмолвная пирушка мертвецов —

И были все без рук и без голов!

X. The Pigeon-Flyers

They took me slumming, where gaunt walls of brick

Bulge outward with a viscous stored-up evil,

And twisted faces, thronging foul and thick,

Wink messages to alien god and devil.

A million fires were blazing in the streets,

And from flat roofs a furtive few would fly

Bedraggled birds into the yawning sky

While hidden drums droned on with measured beats.

I knew those fires were brewing monstrous things,

And that those birds of space had been Outside —

I guessed to what dark planet’s crypts they plied,

And what they brought from Thog beneath their wings.

The others laughed – till struck too mute to speak

By what they glimpsed in one bird’s evil beak.

X. Голубиная почта

Меня в трущобы взяли, стены где

Вздувает затаенный вязкий срам,

И лица в скверне и нечистоте

Подмигивают чуждым божествам.

Сверкали тысячи костров вокруг,

А с плоских крыш в зияющую высь

Пускали птиц, замызганных как крыс,

Под барабанов скрытых мерный стук.

Я знал, что жуть варилась на кострах,

Что были птицы космоса Вовне —

Гадал о целях их межзвездного турне,

О том, несли что с Тога на крылах.

Смеялись все – но замерли столбом,

Увидев нечто в птичьем клюве злом.

XI.

Farmer Seth Atwood was past eighty when

He tried to sink that deep well by his door,

With only Eb to help him bore and bore.

We laughed, and hoped he’d soon be sane again.

And yet, instead, young Eb went crazy, too,

So that they shipped him to the county farm.

Seth bricked the well-mouth up as tight as glue —

Then hacked an artery in his gnarled left arm.

After the funeral we felt bound to get

Out to that well and rip the bricks away,

But all we saw were iron hand-holds set

Down a black hole deeper than we could say.

And yet we put the bricks back – for we found

The hole too deep for any line to sound.

XI. Колодец

Сет Этвуд прожил восемьдесят лет,

Когда решил колодец углубить,

И помогал ему лишь Эб бурить,

А мы смеялись – вот рехнулся дед!

Тут юный Эб вдруг тронулся умом —

Беднягу посадили под замок.

Колодец Сет заделал кирпичом

И на руке артерию рассек.