Новый Орлеан. Страх сжигает душу

Еще один из бандитов, получив страшную рану, повалился на окровавленный пол.

Остальные после неожиданного нападения пришли в себя. Самый здоровый ухватился за ножки стола, мгновенно взметнул его в воздух и, используя его и как щит – стол был сколочен из толстых досок – и как оружие нападения – торчавший кол мог запросто проткнуть противника – ринулся на Катина.

Суперагент отступил. На него наседал «столоносец». «Дибл» то подлетал ближе, то отскакивал назад. Несколько быстрых и сильных ударов топором расщепили доски, но «щит» не потерял своих боевых качеств.

С боков надвигались другие бандиты, норовя нанести удар битой в висок. Новоорлеанские криминалы уже оттеснили Катина от выхода из кафе и теперь оставалось только прикончить его, зажатого в тесном углу. А быть может насадить на кол, как того несчастного. Кем он был: владельцем кафе, отказавшимся платить дань?… Или это было простое ограбление: жертву принуждали показать, где спрятаны ценности?!…

Узнать предысторию Катину было не дано.

Израненная жертва вырвалась за дверь, а спаситель, чувствуя, что слабеет и силы слишком не равны, отбивался от целившего в лицо металлического кола, а с ним и от полдесятка – не меньше – тяжелых и прочных бейсбольных бит.

Один из бандитов достал-таки его оружием – бита едва не размозжила голову. Пройдясь по уху, с мощью обрушилась на плечо суперагента.

Катин не мог с уверенностью знать, что позволило ему выдержать ужасную боль: анестезия в виде пива «Миссисипи Мад» и бурбона, сила воли или закалка многолетних тренировок.

Но второй удар мог стать для него роковым.

Надо было что-то делать! Улучив выгодный момент, суперагент со всей силой всадил лезвие топора в доску стола и рванул топорище на себя.

«Столоносец» не удержал равновесия. Ловко вывернувшись, Катин толкнул бандита вместе со столом на стеклянную витрину. Маневр заставил других нападавших на мгновение растеряться.

Стол вылетел на улицу, осколки стекла с грохотом обрушились на бандита. Сам он повалился на застрявшие в раме острые и длинные «зубья».

Те, пропарывая одежду, вонзились в тело. Бандит дико взвыл. Катин вскочил на его спину ловко, как на мостик, и, пригибаясь и стараясь уберечь от стекол голову и плечи, вырвался на улицу.

Там по-прежнему не было ни одного человека, не считая трех бандитов, валявшихся на асфальте в странных, изломанных позах, – с ними Катин управился прежде.

Кругом на мостовой и тротуаре была кровь. Жертвы палачей не было видно.