Шанс дождливого безумия

Шанс дождливого безумия

Глеб Станиславович Соколов

Шанс дождливого безумья

Эта повесть от первой до последней страницы – плод авторского воображения. Любые совпадения описываемых событий с имевшими место в действительности, а также схожесть героев повести с реальными людьми являются случайностью и не могут опровергать истинность данного утверждения.

    (Вместо эпиграфа.)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Им много достается, – насквозь промокшим дням в конце сентября. Всего: мокрой грязи на колесах грузовиков, чертыхания пешеходов, которых обдало брызгами проехавшее у кромки тротуара спешащее в аэропорт такси, резких порывов ветра, превращающих мелкий дождичек в перекрестный пулеметный огонь, от которого не спасет и широкий зонт.

Но больше другого этим дням достается непонятного, странного чувства: жизнь мокрой землей проседает вниз, и кажется – вот-вот обнажится скрытое под верхним слоем почвы нечто: то ли второпях зарытый сундук, то ли неглубоко схороненный мертвец. – Вынырнет это нечто из своего подземного схрона и что произойдет?. . Озолотит тебя судьба неожиданным кладом? Напугает досмерти, засмердив воздух вокруг запахами разложения.

Странное чувство оживает в душе в эти дни, – ждешь чего-то, боишься и не веришь себе. Ведь все тогда становится зыбко, туманно, пасмурно. И на какие дела не решишься, чего не сотворишь, когда жалобно скрипящие на столбах фонари едва разгоняют моросящий сумрак, а бледная луна похожа на единственный глаз мерзкой крючконосой старухи, подглядывающей в темное окно, как трое насилуют в ее заросшем бурьяном палисаднике девушку.

Подглядывающей, но не вмешивающейся.

***

В нее никогда не целились из огнестрельного оружия. Самой стрелять приходилось, но чтобы в нее – никогда. Иначе бы сейчас родилось сравнение: словно находится перед безжалостным зрачком автоматного дула, и невозможно пригнуться, нельзя убежать…

Этот мертвящий, рожденный где-то в сердцевине костного мозга, на грани предчувствия, страх длился недолго.

Потому что в следующие мгновения немолодая женщина поняла, – она не одинока в своем животном предощущении гибели. В противном случае на территории полузаброшенного пионерлагеря, давно покинутого детьми, но не покинутого ею и теми, кто занимался одним с ней делом, не погас бы теперь свет. И не смолк бы в потухшем телевизоре диктор, едва успевший произнести мстительную, как показалось немолодой женщине, фразу:

«…А также все поддержавшие преступный ГКЧП лица».