Прятки с детством

– Болезнь прогрессирует быстро в течение года, максимум двух… – Он не закончил предложение, но было и без этого всё понятно.

Я словно опустился на дно бассейна с ледяной водой. Пальцы на руках покалывало, а ноги сводили судороги.

Всё, что врач говорил мне дальше, слышалось размыто и непонятно.

– Болезнь поражает кору головного или спинного мозга, нервные окончания, мозг превращается в буквальном смысле в губку, что ведёт к потере зрения, слуха, речи, психическим заболеваниям, нарушению координации, потере памяти.

«Нет, это не дно бассейна, это Марианская впадина».

– Причиной её возникновения становятся так называемые прионы, или аномальные белки, которые безвредны, пока они в норме, но, преобразуясь в патогенные, запускают разрушительную болезнь. М-м-м… – Врач, замычал, подбирая слово. – Заболевание чаще всего спонтанное: возникает беспричинно, как в вашем случае.

– Лечение? – прохрипел я. – Какое лечение? – Мне пришлось поднести кулак ко рту, сдерживая тошноту.

Врач медлил. Наверное, собирался с силами для вынесения приговора.

– К сожалению, болезнь Крейтцфельдта – Якоба неизлечима.

У меня в голове, как от колокола, прозвенел удар. Я ещё сильнее прижал кулак ко рту.

После последней реплики врача практически не слышал. Тошнота стала невыносима.

– Традиционно назначают противовирусные средства, но нет ни одного препарата с подтвержденной клинической эффективностью. – Он жестикулировал, как на экзамене, но, скорее всего, хотел поскорее от меня избавиться.

Я выбежал из кабинета как ошпаренный.

«Хватит с меня врачей и анализов!»

На несколько дней я заперся от всего мира.

Меня обуял неистовый гнев. Поисковик браузера заполнился лекарствами и адресами придурковатых знахарей.

За последние месяцы головные боли стали моими сожителями и всё чаще я не мог вспомнить, что я искал на полках, в портфеле, в шкафу.

Парадокс в том, что в минуту, когда весь мир падает на плечи, мы хотим скрыть страшное от всех, но есть острая необходимость поделиться с кем-то близким.

Даже для меня было полной неожиданностью, что самым близким мне оказался Британец.

Нет, не кот и не житель туманного Альбиона, а Женя по прозвищу Британец.

– Так-так-так, это уже что-то новое. После стольких лет обмена сообщениями ты решил позвонить? – раздалось в трубке. – Ну и крепкие же у тебя нервы, Учёный.