Вязь времен-1. Игра воображения

Не могла я взять в толк, отчего это меня огорчили его просьбы: ведь одну из них я даже угадала заранее. А что касается обращения по имени, то мысленно я и так называла его Генрихом, ибо воспроизводить каждый раз громоздкую фамилию Штайнберг было весьма неудобно.

-Кстати, почему у вас лошадь зеленого цвета? - старый анекдот просто просился на язык.

Генрих воззрился на меня с немым вопросом - не все, стало быть, бесконечно повторялось. Анекдот о перекрашенной кобыле и женской логике явно не был ему знаком.

-Да так, это я о своем, о женском, - нечего было и пытаться обрисовать ему мой ассоциативный ряд.

Следующие несколько дней меня не оставляло ощущение, что я существую во сне, а не наяву. Однако время миновало куда быстрее, чем я ожидала, и однажды утром портрет оказался готовым.

-Взгляните, госпожа, - живописец отложил кисти, вытер руки и, почтительно поклонившись, развернул ко мне полотно.

Оно показалось мне смутно знакомым: мастер изобразил меня сидящей на небольшом диванчике, я небрежно поглаживала крошечную белую собачку…

-Да, - согласилась я, -Неплохо… О, черт, да этого не может быть!

Я вскочила, подбежала к портрету и едва не ткнула в него пальцем от неожиданности.

-Дайте зеркало! - потребовала я в пространство, и две горничные немедля поднесли мне зеркало - овальное, в массивной золотой раме.

Сквозь прозрачную поверхность на меня с изумлением уставилась молодая женщина. Черты лица у нее были мои, но взгляд, выражение… «Если ты станешь законченной стервой…» - прозвучал в моих ушах голос шефа.

Либо я максимально вжилась в образ, и тогда честь и хвала моим актерским способностям, либо история, в которую я ввязалась, извлекла из моего подсознания неведомые резервы, и что в таком случае с собою делать, я не имела ни малейшего понятия.

Впрочем, ощущение сна мгновенно исчезло. Тому немало способствовало и появление Генриха, который поклонился мне с таким видом, будто и не отсутствовал несколько дней.

-Прими мои комплименты, - улыбнулся он, - Портрет прекрасен. Правда, на секунду мне показалось, что на самом деле ты…как бы это выразиться? Может, чуть мягче. Но это мое личное мнение.

* * *

Вслед за «жертвами ради искусства» опять потянулись до отвращения долгие и одинаковые дни. Все, что в них было хорошего – это возможность вволю пообщаться с Генрихом.