Невидимой нитью

Она умостилась поудобнее на пуховой перине, небрежно махнула в сторону Фрэнсис рукой и закрыла глаза.

В последний раз Фрэн окинула взглядом покои и чуть дольше задержала взор на мужчине, словно прощаясь. На сестру и смотреть не хотелось, подлая и гадкая, в ее глазах она не стоила и пальца своего благородного супруга. Когда наступил тот момент, что она перешла на его сторону, Фрэн и не заметила.

Безмолвной тенью она проследовала за матушкой к выходу, идя сонными коридорами они не проронили ни слова. Лишь оказавшись у входа в тесную каморку Фрэн, леди Коллет заговорила:

— Все прошло хорошо?

— Да.

— Он ничего не заподозрил? — сухо поинтересовалась женщина, по какой-то нелепой насмешке называвшей себя ее матерью.

— Нет, — опять односложно ответила Фрэн. Грудь сдавило от обиды, еще немного и горькие слезы подступят к глазам.

— Что ж, молодец, — прозвучала неуместная похвала. — Скоро за тобой приедет экипаж. У тебя есть четверть часа, чтобы привести себя в порядок и собрать вещи.

Фрэн горько усмехнулась за закрытой дверью. Должна ли она поблагодарить мать, что не выгнала ее сразу?

Сборы не заняли много времени, собирать было попросту нечего. Когда она вышла во двор, у крыльца уже стоял дилижанс. Матушка вышла вместе с ней, демонстрируя небывалое для нее чувство материнской заботы.

— Это тебе в дорогу, — она протянула Фрэн холщовый мешочек со свадебными объедками. — Лорд Брайон не должен узнать о тебе, так что домой не пиши. А о том, что случилось сегодня, лучше забудь раз и навсегда.

— Ясно, — угрюмо ответила дочь, но леди Коллет этого показалось мало.

— Поклянись, что никогда не расскажешь никому об этом, ни одной живой душе. Своей душой поклянись!

Фрэн взглянула на дилижанс, запряженный черной двойкой, на каменный Дорсет-холл, служивший ей не домом, а узилищем все это время, на женщину рядом…

— Клянусь, — с плохо скрываемой злобой прошипела Фрэн и не прощаясь, юркнула в почтовый экипаж.

Она давно мечтала убраться отсюда подальше, пусть и не такой ценой.

— Н-но! — громко крикнул кучер дилижанса, направляя своих лошадок прочь от замка.

Глава 3

— Здравствуй, дитя, — молодая настоятельница распахнула свои объятья для Фрэнсис. — Твой путь был долгим, ты, наверное, очень устала.

— Благодарю вас за заботу, — девушка только склонила голову в знак почтения.