Тихие воды

Или Маргаритка, как изволите, – прибавила она с тем липким, приторным оттенком, который вызывал у Отти отвращение.

– Никаких прозвищ. Если продолжишь в этом духе, мы сейчас же расстаёмся.

– А если нет? – Тон дешёвого кокетства, едва появившись, начисто исчез из речи девицы.

– Сколько лет тебе было, когда вы уехали?

– Десять.

– Вместе со всеми ты лущила початки, стручки и так далее.

– Как водится.

– И вы пели песни.

– Само собой.

– Например, о Чёрной королеве.

Всё время, пока они шли, Отти не глядел на спутницу, уверенный, что она будет рядом.

Ему было напряжённо, неуютно. Словно он поманил за собою бродячую кошку, которую не намерен брать в дом. Есть в этом нечто некрасивое, так поступать не по-людски.

– Да, и о ней тоже.

– Про её суд и приговор.

– Кто вам сказал? – тихо спросила она после паузы.

– Неважно. Какой был приговор?

– Вон отец Иоганн идёт, – оживилась Грета, – спросите его.

Избежать патера не представлялось возможным – тот шагал прямо на них. Пришлось встречать его в том обществе, какое есть.

«А впрочем, он в сутане освятит нас своим присутствием. Быть рядом с грешницей, даже на эшафоте с убийцей – патеру не зазорно. В конце концов, согласно молве, он экзорцист – должен и с блудным бесом совладать».

Судя по пыльному и усталому виду, добирался сюда Иоганн Шнапс пешком. А шёл не иначе как в ятку [2], где по случаю ярмарки продавали напитки в розлив.

– Приветствуй Бог, герр Ковач!

– И вас, святой отец!

На Грету патер взглянул с укоризной, но сметливая девка умненько подсунулась под благословение, и отцу Иоганну волей-неволей пришлось пробормотать «…и Святого Духа, аминь».

– Для обольщенья есть другие, подходящие места, – тоном учителя заметил он. – Жандарм увидит – штраф присудит.

– Пришла купить того-сего по мелочи, и ничего такого. Герр инженер, заступитесь.

– Она права. Я задумался и чуть с ней не столкнулся. Потом спросил, известно ли ей предание о суде Чёрной королевы. Грета посоветовала обратиться к вам…

Отец Иоганн осуждающе посмотрел на неё, но девка не отвела глаз – глядела твёрдо, пожав губы.

– Смотрю, вы всё глубже вживаетесь, – сумрачно покивал священник. – Но задумайтесь – надо ли это вам?..