Тихие воды

Но представить себе размен репликами – «Дикари!» «Еретики!» – в грацком ресторане, даже в таверне провинциального Лайбаха?.. Ссора, скандал, «Покиньте заведение, иначе вызовем жандармов». Здесь же – слова угасли, звяканье ножей и вилок продолжается, слышен мерный гомон разговоров.

«Отик, тебе надо чаще ездить в путешествия. Познавать мир, расширять кругозор. Бери пример с фон Айдека. Без знания людей во всём разнообразии народов любые мечты о прогрессе – дичь, химера. Вот, наглядный пример – как внушить людям мысль о гармонии тела, рассудка, науки, ремёсел и народного образования, когда одни ходят в трактир с валашками, а другие презирают их и не считают равными себе?»

Само собою, он встречал славян в Штирии, знал их язык и даже – тссс! – читывал славянофильские брошюры, где австрийцев объявляли онемеченными донельзя русинами, насильно обращёнными в германство и католицизм.

Зря, что ли, в Вене говорят: «Какой же ты венец, если твоя фамилия не славянская?»

Пусть даже так, но за века раздоры сгладились, люди притёрлись, стали верноподданными налогоплательщиками Габсбургов.

Разве что мадьяры или младочехи недовольны, а так всё почти гармонично. Дело за гигиеной и гимнастикой, они облагородят человечество до совершенства…

И тут в план улучшения всех за счёт развития каждого вторгается фон Айдек с пессимизмом, а затем входят морлахи с топорами.

Эти трое чинно ели что-то, даже издали на вид такое постное, что их миски облетали мухи. Похоже, горох, мятый с постным маслом. Ещё один привет от русских, первыми научившихся давить масло из подсолнечника.

«Всё-таки невероятно, как вызывающе они себя ведут. Славяне в Штирии куда скромнее. Там каждый знает своё место…» – Отти поймал себя на том, что мысленно повторяет основы венской пропаганды.

О, эта вековая покорность. В точности по Ханзе – привычка жить согнутым под сапогом. Или по Ламарку – «наследование приобретённых признаков»? Из рода в род, до того, что разогнутый кажется возмутительным уродом.

Отти мало размышлял о том, что значит «богемский австриец», каким он считался.

В самом деле, не чехом же зваться. Лучше носить имя победителей. С приятым быстро сживаешься, и потом даже как-то больно видеть, когда кто-то смеет быть самим собой.

Ханзе лёгок на помине, быстро обернулся:

– Позволите присесть, герр Ковач?.. С землемером улажено, нынче приступит к работе. Лодочник было закобенился, но я добыл ему у кастеляна право на лов рыбы, пока измеряет. С условием, чтоб поставлял форель вам к столу.