Сорни-Най

Пока таким макаром волокли его, он уж и под пыткой побывал, и в заводе кандальником, и сгинул бесследно, не оставив по себе ничьих слез, кроме материных. Рухнув в ноги начальнику, перекрестился с размахом и заговорил горячо:

— Истинным богом клянусь, Ваше превосходительство, Василий Никитич, в глаза Демидовых никого не видел, с приказчиками их и слова не имел, все то поклеп, все образцы мои только в казенной пробирной избе, нигде больше не были.

Начальник с некоторым изумлением поглядел на Торопова подле себя.

— О чем это он бормочет, Алексей?

Тот ухмыльнулся в усищи.

— Да припугнули его мои по дороге, чтобы сговорчивее был. Для дела. Не то заведет, как Сусанин поляков, места-то здешние со Смоленщиной не сравнить. Страшнее тут.

Никитич посмотрел недовольно, но не упрекнул. Люди служивые весь век чужой приказ исполняют, нет у них ни семей, ни воли, одна радость — найти кого, кто еще безвластнее, да выместить на нем.

— Ты, Алексей, стало быть, не веришь, что Сусанин тогда и в самом деле заплутал, а потом из него для нужды дела героя сделали? Ну давай, докладывай, кто таков, каким делом занят.

Егорий на этом смекнул, что заплатить могут, хоть и не много: когда это за государынино дело щедры были.

— Барбины мы, — сказал он торопливо. — Потомственные рудознатцы. Дядья мои, Степан с Федором, Уктусскую жилу нашли. Сам я сызмальства рудой играл, колчеданы по блеску различаю, серу — по запаху. В учиненной вами горной школе в Екатеринбурге учился.

— Может, и был, — сказал на то Никитич, который никому на слово не верил, тем паче когда на воре так очевидно шапка горела, — но речь сейчас не о том. Партию поведешь, преступника беглого ловить. Надобно, чтобы человек тайгу знал, чтобы не вышло как у Сусанина с поляками.

— Снова в тайгу? — ужаснулся Егорий. — Да я второй день оттуда, спасибо, в бане попарился.

Он осекся. Никитич смотрел оловянными глазами. Ему не было дела до простых радостей, без которых человеку не жизнь.

— Поведу, — обреченно вздохнул Егорий. — Сколько времени на сборы?

1 Согласно одной из уральских легенд, в подвалах Невьянской башни Демидов нелегально добывал серебро и затопил мастерские вместе с рабочими , когда прибыла инспекция. Легенда имеет широкое хождение, однако историки не склонны принимать ее всерьез.