Сын Моря, Сын Огня

В тон погодной меланхолии господа говорили о поэзии. Вдруг к ним ворвался насквозь мокрый легат, одетый в серый плащ и германские шерстяные штаны. На сапогах налипла жирная грязь. Констанций, посветлевший было от культурных бесед, снов скис. Легат же был очень возбуждён.

— Вечером собираю командование у себя.

— Что-то случилось?

— Ничего, хочу провести вечер в хорошей компании, — просто ответил Марк, хотя глаза его горели. — Выпьем вина, обсудим дела насущные. Секретарь, Вы тоже заходите.

— Пренепременно, — навострился Неро.

При виде Марка вспомнились «Метаморфозы» Овидия. Эпизод, в котором ворон обрёл свой неприятный вид. Отчаявшийся, разгневанный на самого себя Аполлон превратил белоснежную птицу с прекрасным голосом в каркающее чёрнопёрое создание. Таков, видать, удел и этого несчастного легата.

Неро решил ни в коем случае не поддаваться подобным метаморфозам, несмотря на затянувшуюся жизнь в глуши. Высшему магистрату своим одеянием подобает задавать тон, а не опускаться до местных нравов.

Поэтому к вечернему приёму он подготовился: переоделся в чистую тунику, поверх надел белую тогу и белый плащ. До претория, правда, пришлось скакать козликом, чтобы не промокнуть. Но последние шаги секретарь прошёл статно, преисполнившись достоинства.

Вошёл в таблинум и замер: высшее офицерство резалось в кости. Неро обдало духотой и руганью, словно он попал в бедняцкую попину на городской окраине. Все документы, письма и карты были свалены в угол. Стол заставлен кубками с вином и блюдами с закуской.

Перед каждым из офицеров лежала горсть монет, и они, как простые солдаты, бросали кости, стучали по столу и отборно ругались. Неро растерянно взглянул на Констанция — тот с извиняющимся лицом пожал плечами.

Неро заметил легат, уже покрасневший от вина.

— Секретарь Палес! Присоединяйтесь!

— Спасибо, — пролепетал Неро, — я пока посмотрю.

Чувствуя себя идиотом в своей торжественной одежде, он присел в уголке на табурет. Хорош господин Сцевола. Мало того, что легат, так ещё и христианин — а режется в плебейскую игру.

Ладно Аргус с Атеем — два варвара, но Констанций? Дичают люди в этой глуши. И Луция подсадили. Вон какой азарт у дурака.

Фортуна была явно не на стороне Сципиона. За то короткое время, пока Неро был в претории, Луций успел спустить всю казну.

— Не торопитесь, трибун, — говорил Марк, — не обязательно повышать ставку каждый раз — вернее рассчитывайте броски.

За раз можно было выкинуть четыре кости.