Сын Моря, Сын Огня

Считались только повторы. Если повторов не было, игрок мог перебросить три любых кости, но за каждую был обязан удвоить ставку.

Аргус и Луций беспрестанно рисковали, повышали ставку и перебрасывали кости. Марк и Констанций играли осторожно, лишний раз монет не тратили. Но выигрыш не задерживался ни у кого — уходил Атею. Сармату везло, как сыну Меркурия, — проиграв единожды, он выиграл трижды.

— Удачлив, степная кобыла! — Марк устало потёр переносицу.

Что за манера выражаться?

Луций, в очередной раз прогорев, едва не вырвал себе клок волос.

— А Вы почему не играете?

Слова про недостойное занятие могли бы оскорбить присутствующих, поэтому Неро ответил:

— Монет жалко. Боюсь проиграть.

— Так сыграйте на мои, — вдруг предложил Луций.

— Что?

— Мне их всё равно не одолеть, — рьяно зашептал Сципион, — вдруг Вам повезёт? В случае проигрыша Вы ничего не потеряете, а выигрыш поделим пополам.

— Вы что, рехнулись? — не выдержал Неро. — Я не стану играть, ни своим серебром, ни Вашим!

Его услышали за столом.

— Да ладно, господин писарь, — пробасил Аргус, — уважьте нас парой бросков.

Все воззрились на секретаря. Вот же проклятый мальчишка!

— Ваша одержимость не красит Ваше имя, Сципион, — проворчал Неро и сел за стол.

— Правила знаете? — уточнил Констанций.

— К своему стыду — да.

Начали. Первым бросал Аргус. С первой попытки он выкинул шестёрку и взялся перебрасывать три оставшихся кости.

— Пара на единицах, она же «собака», — объявил легат, — прямо как на Вашей титьке.

Констанций за два броска выложил три тройки. Его обошёл Марк с тремя пятёрками. Оставались Неро и Атей. Декурион предложил господину секретарю бросать первым. Неро поднял глаза на бюст Марка Аврелия. На императоре-мудреце плясали тени.

Он бросил кости на стол. На миг ощутил постыдное волнение и с усилием его прогнал. Не должно быть ему дела до выигрыша.

Легли две пятёрки, шестёрка и единица.

— Неплохо, — сказал Марк. — Выбросите ещё одну пятёрку — сравняемся.

Не хочу я с Вами равняться, господин легат.

— Довольно. Я не стану перебрасывать.

У Неро чуть не лопнули уши — такой вокруг поднялся крик.

— Меняйте единицу!

— Надо перебросить!

— Не бойтесь, отыграемся!

Луций без конца трындел под ухом, Аргус орал, раскрасневшись как рак, Констанций и Атей наперебой давали Неро советы.