Сын Моря, Сын Огня

И если при них Сенат растерял влияние, то теперь стремится его вернуть.

— У Сената слишком развязаны руки и языки, — проворчал хриплый старик-офицер, — будь жив великий Септимий Север — он бы указал им место.

От старика отмахнулись.

— Не хватало нам воскрешать этого тирана. Выстроил вертикаль власти с опорой на солдат, которую после его смерти никто не может удержать. Хорошее наследство оставил Александру.

Неро молча изучал фонтанчик в тёмной глубине сада. Вокруг водных брызг плясали маленькие сатиры. К секретарю обратился пожилой магистрат, закутанный в шерстяной плащ:

— Господин Юлий, правда ли, что Светлейший Император привечает христиан?

Его вопрос вызвал гул неодобрения.

— Я слышал об этом, — отстраненно бросил Неро, — но мало кто разделяет его стремления.

— Благо, в столице ещё не все сошли с ума, — произнёс Констанций, и его, впервые за вечер, поддержали смехом.

Старик-офицер снова прохрипел:

— Развелось богов в Вечном городе: Исида, Митра, теперь этот Христос. Септимий Север кормил иудеями львов — жаль, не разделался со всеми.

На этот раз с ним согласились.

— Иудейская вера опасна. Слишком пригожа для бедняков — ставит их выше римского закона. Прискорбно, если христиане добрались до самого верха Империи.

Констанций вздохнул.

— Что ваш Септимий Север, что христиане — всё это явления одного поля. Римом правит философия простоты. Вещи, понятные последнему бедняку столицы и варвару на окраине Империи. Напрасно мы, кучка высоколобых идиотов, верим, что мир ещё живёт по нашим мудрым правилам.

Он поднялся с кресла и двинулся по террасе, эмоционально жестикулируя:

— Половина Империи населена дикарями. Они вчера пили человечью кровь и спали с собаками, а сегодня мы хотим уравнять их с нами в правах. Христиане при дворе? Я нисколько не удивлён. После того, как плебеи получили возможность управлять Империей благодаря нажитому богатству, мы потеряли наш Рим. Бедняки, ставшие богачами, — чего они хотят? Разве культуры? Нет, они хотят больше богатства.

Констанций зачерпнул немного воды из фонтана и освежил лоб. Произнёс спокойнее:

— Говорю вам, господа: близится закат Рима. Мы думали, что варвары примут нашу культуру — а на деле это мы растворяемся в их дикости.

Наместник ответил ему с улыбкой:

— Очень уж Вы отчаялись, трибун Квинт.