Сын Моря, Сын Огня

В Риме Констанцию давали хорошие рекомендации: блестящий офицер, потомок аристократической династии, уходящей корнями во времена Республики. Иными словами — образцовый представитель старой знати. Неро, отбывающему на север, посоветовали в сложной ситуации рассчитывать именно на него. Что бы ни произошло в Германии — Констанций всегда останется верен здравому смыслу.

Впрочем, пока в манерах образцового представителя старой знати читались тревога и раздражение. С Неро он был учтив, но немногословен, с наместником — холоден.

Луция и вовсе игнорировал. Когда молодой Сципион спросил, далеко ли до форта Ветера, при этом опрометчиво встав слишком близко и обдав трибуна тонким ароматом вчерашнего веселья, тот слегка сморщил переносицу, а затем отвлёкся и оставил вопрос без ответа.

Лишь после ужина, когда магистраты и высшие офицеры пили вино в тихом саду наместника, Констанций внезапно удостоил Неро вниманием.

— Далеко Вы забрались.

— Я смотрю на это философски, — улыбнулся Неро. — Что далеко от Рима, то близко к Колонии Агриппины.

В конце концов, понятие Верхней и Нижней Германии тоже зависит от стороны смотрящего.

Взгляд Констанция остался жёстким.

— Мы почтены визитом магистрата столь высокого ранга. И откровенно удивлены.

Ещё бы вы были не удивлены. Магистрат Палес действительно мог прибыть сюда только с особой целью. Но знать об этом трибуну Квинту пока рано.

— Понимаю Ваше волнение, трибун, — благосклонно ответил Неро, — Светлейший Император хочет знать о состоянии дел на германской границе.

И я рад начать путешествие с гостин у господина наместника. Всех ему благ.

Выпили за наместника Овикула, затем за императора Александра Севера. Потянулась отвлечённая беседа, но Констанций не думал слезать с секретаря.

— Отчего же у Светлейшего Императора появилось дело до нашей далёкой провинции? В последний раз он вспоминал о нас два года назад, когда забрал легион Ульпия. На этом его внимание исчерпалось.

Кто-то из магистратов поднял вверх крючковатый палец.

— Полагаю, легион Ульпия сейчас нужнее в Персии. Нам стоит уважать помыслы Александра...

— Или помыслы его окружения, — заметил наместник. — Император гораздо больше расположен к Сенату, чем его предшественники. В особенности дед, Септимий Север.

— Вы считаете — это плохо?

Наместник вскинул пухлые руки.

— Для моей скромной персоны слишком дерзко судить Светлейшего. Я лишь скажу, что молодой Александр куда мягче других Северов.