Потерян в море

Перед его мысленном взором оживали картины и чувства прошлого — это придавало уверенности в своей правоте. Когда поселение осталось позади, а впереди начали проступать очертания каменного строения, Грахго понял: они пришли.

Пирамида, чьи блоки украшали древние символы, стремилась к небу, но едва ли превышала верхушки деревьев. Чаши, стоящие рядом, были значительно больше, чем те, что встречались пиратам по пути. Грахго еще помнил: внутри они заполнялись костями вперемешку с древесиной, местами пропитанной маслами.

Невольно пираты замедлили шаг. И дикарь недовольно замахал руками:

— Тэ-ки тэ-ки!

Когда до входа — чернеющего провала на стене, от которого веяло холодом — оставалось с десяток шагов, в нем показалась фигура. На свет солнца вышел мужчина. На голове красовалась сложная конструкция: несколько масок, наложенных друг на друга, закрывали его лицо, нефритовые диски венчали голову и завершались плюмажем из цветастых перьев. Видны были только глаза, окруженные глубокими морщинами, и длинные черные волосы, местами заплетенные в косы.

Мужчину звали Мекатл. Он был для аборигенов не просто вождем. Мекатл являлся сосудом для знаний и мудрости.

— Грахго, — голос мужчины оказался крепким, обладающим силой, — не ожидал, что ты решишь вернуться.

— Пути господни неисповедимы, — с усмешкой ответил ему Грахго.

— Разве, у вас не порицается богохульство? — несмотря на вопрос, в голосе слышалось веселье.

— У нас много что порицается. Но разве это повод отказывать себе в чем-то?

— Это повод быть осмотрительнее.

Мекатл, опираясь на посох, подошел ближе. Его цепкий взгляд остановился на пиратах. Он ощущался слишком проницательным.

— Зачем ты здесь? — мужчина вновь посмотрел на капитана.

— Ты говорил, что можешь дать больше знаний.

— И ты отказался, — перебил Мекатл.

— Что поделать? — Грахго смотрел в глаза собеседнику, нагло улыбаясь. — Был слишком слаб и глуп.

Дым, исходящий от чаш, затрепетал. Стал сначала красным, затем черным, а после приобрел фиолетовый оттенок. Мекатл сразу же обернулся к ближайшей чаше и через десяток секунд медленно произнес:

— Ты не один.

Грахго с недоумением обернулся на пиратов.

— Стоит переживать, что ты ослеп? — уточнил капитан.

— О нет, негодяй, — Мекатл покачал головой.