Потерян в море

Удивительно, сколько еды влезало в старика. Не сказать, чтобы Саром отличался оригинальностью, но он хотя бы просил одну чашку неразбавленного рома.

После очередного броска Ловкий Эр потянулся, болезненно морщась и сыпля ругательствами.

— Я сказал не тревожить, — тут же спокойно заметил Мясник, едва удостоив старпома взглядом.

— Да не могу я столько неподвижно сидеть!

— Мне всегда было интересно, — Джулио откинулся на стену, разглядывая массивную фигуру Эра, — вы же с капитаном никогда особо не ладили.

Как ты старпомом-то стал?

— Кракен его знает, — Эр пожал плечами и тут же зашипел. — Да что б его…

Саром хмыкнул и улыбнулся, почесав шрам на губе:

— Там было что-то вроде: «Опытный, все в лицо говорит. И не тупой». Хотя, насчет последнего я уже не уверен, — боцман засмеялся. После чего вновь перевернул кружку: — Ха! Рискните переплюнуть!

— Ты-то почем знаешь? — недоверчиво заметил Эр, пока Мясник горестно вздыхал. Победа уходила у него из-под носа.

— Так я спросил. В тот же день, когда он тебя назначил.

— В бездну эти разговоры, — Мясник хлопнул ладонью по ящику, привлекая внимание. — Трехпалый мухлюет, пока нам тут зубы заговаривает!

— Ополоумел? — не совсем достоверно возмутился боцман.

— Ах-ха-ха, ну ты и румынская крыса, — захохотал Джулио.

Между Саромом и Мясником разразился жаркий спор. Но кок не стал дожидаться его окончания. Джулио поднялся, и кивнув Эру на прощание, покинул каюту, продолжая посмеиваться.

Прежде чем идти спать, кок решил заглянуть к капитану.

В отличии от большинства команды, он сопровождал Грахго в эту бухту и в прошлый раз. Вот только после посещения местного племени, и так немногочисленная команда разбежалась при первой же возможности. Тогда аборигены, ссылаясь на какие-то законы мироздания, потребовали отведать человечину. Для большинства пиратов это оказалось слишком. И они ушли, разнося о капитане «Отверженного» безумные слухи.

Но дойти до капитанской каюты Джулио не смог. Когда он оказался на палубе, дорогу ему преградил обычный канат.

И как бы кок не пытался его обойти, перелезть или поднырнуть, у него ничего не получалось. Отверженный отказывался пропускать.

— Да что такое-то? Почему нельзя? — не выдержал Джулио.

Фрегат промолчал, но канат качнулся и его конец толкнул кока прочь. Удивленному Джулио ничего не оставалось, кроме как послушать Отверженного и уйти восвояси.

Тем временем, в каюте капитана разворачивалась не самая привычная сцена.