Потерян в море

— Отведите-ка его в каюту, — приказал Мясник, внимательно осматривая спину.

— К дьяволу, — хрипло прорычал Эр, отталкиваясь от мачты.

— К дьяволу, — с кривой улыбкой согласился Грахго, передавая «кошку» Моргану. — Только так теперь буду называть твою дыру.

Старпом фыркнул, направившись прочь. Ришар хотел его проводить, но Эр одним рыком отогнал от себя пирата. Мясник же спокойно пошел следом, поманив за собой Мартина:

— Идем-идем, поможешь мне. В мои-то годы тяжело скакать туда-сюда.

Маленькое сетование врача вызвало хохот со стороны команды.

Уж Мясник-то, даром что был стариком, напоминал живучее тощее дерево, которому не страшны никакие катаклизмы. Жилистый и юркий, он орудовал ножом одинаково хорошо и на операционном столе, и в кабацкой драке.

***

Вечером, когда часовые уже стояли на посту, а команда только-только закончила ужин, наступало время свободы. В тихой бухте, укрытой от ветров и лишних глаз, можно было насладиться ею в полной мере. Бабаджайд и Готто, устроившись под светом фонаря на палубе, играли в оваре, — игру, пришедшую из Африки.

Вокруг них собралось немало любопытствующих. Джодок негромко объяснял правила некоторым пиратам, пока Коджо подначивал сыграть Худого Тома. Каттальтта притаилась в тени неподалеку, жадно слушая объяснения африканца.

Освальд в компании Моргана, Санчо и Оскала играли в карты, пока еще тройка пиратов лениво наблюдали за ними. Кто-то, напротив, предпочел хорошенько выспаться. Среди таких оказались Мартин и Матео.

Меж тем, в каюте старпома собралась не менее пестрая компания: Джулио, Саром, Мясник и сам Эр.

Водрузив по центру пустой ящик, они играли в кости. Масляная лампа тускло освещала горсть сухарей, полупустые кружки и остывшие куски мяса.

— Ну ты сегодня и устроил сцену, — Саром собрал кости, не спеша их бросать.

— Не надоело? — старпом удостоил его недовольным взглядом. Это была далеко не первая шутка за вечер.

— Я только начал, хах!

Боцман потряс кружкой, после чего с глухим стуком перевернул на ящик. Когда он поднял ее, то взорам пиратов предстали двойки, единицы и тройки.

— Не твой день, — Джулио ловко смел кости.

— Зубоскалить меньше надо, — не преминул вставить Эр.

Небольшую каюту наполнил раскатистый смех.

— Мне осталось три победы, — Мясник многозначительно посмотрел на Джулио.

— Я еще отыграюсь, — погрозил тот.

Проигрыш судовому врачу всегда заканчивалось для кока одинаково. Мясник неизменно получал право собирать остатки похлебки или надбавку к своей порции.