Потерян в море

В этот раз просто другой, — спокойно заметил Морган, сглатывая.

— Чего замерли? — угрожающе начал Эр. — За работу, каракатицы! Малёк!

— Да? — юнга тут же подошел к старпому, пропустив мимо пару пиратов, спешащих к реям.

— Сходи к капитану. Мало ли, — Эр почесал шею, бросив быстрый взгляд в сторону каюты.

Матео сразу сообразил, что имел ввиду старпом. Его беспокоило отсутствие капитана, который всегда появлялся на палубе, если был нужен. Благодаря связи с Отверженным, Фанатик знал о происходящем на корабле практически все.

Поэтому юнга, коротко кивнув, поспешил в капитанскую каюту.

Оказавшись перед дверью, Матео в нерешительности топтался рядом с ней. А если он сейчас узнает в Грахго своего дядю? Как быть в таком случае? Дальше момента с именем ситуация обдумывалась как-то сложно. Не став больше тянуть, Матео постучал и сразу же толкнул дверь.

— Решился, наконец? — хрипло спросил Грахго.

Он сидел за столом вполоборота, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Картина, которую капитан купил в порту, висела на стене напротив.

На полу валялся молоток и пара гвоздей.

— Капитан, у нас произошла ситуация… Странная, — начал юнга издалека, закрывая за собой дверь и проходя к столу.

— Да, я знаю. Не утруждай себя пересказом, — отмахнулся Грахго.

— А, да? — Матео недоуменно запнулся. — Почему вы тогда не вышли?

— Зачем? — Грахго открыл глаза и посмотрел на юнгу. — Вы прекрасно справились и без меня.

— Вы ведь спасли сирену. Могли бы попросить оставить Ланкаля в покое.

— Сам-то веришь в свои слова? — вопрос прозвучал из уст капитана с насмешкой.

Смутившись, юнга подумал, что на всем корабле только его одного волновала жизнь капитана «Стервы». Это невероятно печалило мальчишку. Отец всегда учил его благородству. «Пока есть хоть маленький шанс, что ты можешь помочь, нужно пытаться», — так говорил он. А теперь выходило: можно жить иначе, и ничего не будет. Даже совесть рано или поздно привыкнет.

— Можно вопрос, капитан? — проговорил юнга, вглядываясь в лицо Грахго и отчаянно пытаясь вспомнить, как выглядел дядя Уго.

И чем больше Матео старался, тем яснее осознавал: он не хотел, чтобы Грахго оказался им. Ведь тогда весь тот образ доброго, заботливого и благородного офицера испанского флота, коим был Уго и который отпечатался в памяти Матео, развалиться на десятки острых осколков. Матео не представлял, как вынести это.

— Ты уже спрашиваешь. Не мнись, — поторопил его капитан.

— Какое ваше полное имя? — затаив дыхание спросил юнга.