Потерпевший кораблекрушение

Я не менее четверти часа созерцал его художество, пока понял: мой товарищ хочет, чтобы мы добыли карту. Когда я изо всех сил изобразил на лице сомнение — ведь толку нам будет с той карты, если мы не знали местности, а там всё больше буквами обозначено — он остатками уголька выписал цепочку красивых узоров, в которых по некотором размышлении я решил опознать местный алфавит.

Он даже был похож на наш. Просто очень отдалённо. Но пару букв угадать было можно.

* * *

Спасся я из бани через то же отверстие в потолке — товарищ мой помог мне туда забраться.

И надо сказать, когда через двадцать лет я вернулся во главе бригады строителей, закладывать ныне столь известный храм Трёх Святителей, местные жители ещё рассказывали, как поймали они чёрта, заперли в бане, а он сам собою исчез. И прибавляли, что оно и понятно, ведь баня — самое чёртово место, глупее было бы только на конюшне запереть.

В тот раз, конечно, моя чёрная кожа им уже не помешала. Наверное, от неё отвлекли внимание строительная бригада, дорогая епитрахиль и верительная грамота от местного графа.

Но то через двадцать лет. А тогда нам с моим другом совершенно необходимо было добыть карту. А до того — поскольку карту проще всего было добыть на большой дороге — соорудить себе маскировку, ведь что его жутковатая внешность, что моя чёрная кожа навлекли бы на нас немало бед.

Идея маскировки принадлежала, конечно, ему — я вообще был тогда слишком растерян и недостаточно деятелен. А вот мой товарищ, пробравшись дворами, украл несколько мешков для хранения овощей, из которых — каюсь — мы соорудили себе подобия ряс с капюшоном, и я довольно долго учил его правильно креститься, решив, что даже в диких Семи Королевствах должны быть странствующие монахи-молчальники.

И, милостью Божьей, а точнее, по снисхождению Его к нам и нашим грехам, всё отлично сработало. Если встреченные на большой дороге люди не были похожи на тех, кто мог бы владеть картой, мы молча крестились, крестили их и шли дальше, провожаемые чем-то, сказанным с сочувственно-презрительной интонацией.

Что до тех, у кого карта могла и быть... такой единственный встретился нам на пятый день пути и он ехал в экипаже. Пешком люди с картами категорически не желали ходить, что и разумно: если есть деньги заказать карту, найдутся и на то, чтобы купить или хоть нанять себе повозку.

В Адон Хадаште люди, владевшие картами и атласами, тоже предпочитали передвигаться на верблюдах, а не на своих двоих.