Пастырь теней

Обращаемся к вам, как к представителю оккупационных властей!.. Внемлите нашему призыву – остановите земляные работы! Ваши ямы, ваши канавы грозят нарушить равновесие земли и вод, издревле установившееся в долине!

– Позвольте… Эй, переводи им как следует!.. Мы действуем в соответствии с договором, заключённым с общинным советом Нагоры – он позволяет нам монтировать ограду…

– Вы не можете этого делать. Долина не принадлежит только городу, она – достояние всех её жителей. Вода питает наши лозы, наши деревья, травы на пастбищах – всё живо ею.

Предки… – Патер набрал полную грудь воздуха. – …наши предки в земле смотрят на нас! Они не потерпят столь вопиющей несправедливости, и гнев их будет тяжким наказанием для всех причастных. Мы против! мы против! мы против!.. Люди, молитесь, чтобы возмездие нас миновало!

Офицер в замешательстве обернулся к Андри, а тот воздержался, чтобы не ответить жестом «иди ты в пекло с твоими вопросами».

Увидев властеля, крестьяне было качнулись к нему, но граф поспешил отступить от ворот, отрицательно поводя перед собой ладонью – «Нет-нет, сегодня я не принимаю».

«Что это с ними?.. Неделю как они хмыкали в суде и на меня косились, а теперь… И всего ночь миновала, как Мара в усадьбе!.. и тени появились. Но не сплю же я? всё это передо мной, взаправду. А маслина?.. почему на ней цветы?»

* * *

Глава 7

– Вот как на исповеди говорю вам – ни в какую я деревню не ходила и никакой народ не будоражила. В тем мне свидетели Христос и Пресвятая Дева.

– Мара истово перекрестилась.

– Простите мои невольные подозрения, но процессия стала для меня полнейшей неожиданностью. Вернёмся к нашим мертвецам.

– Они не любят, чтобы их так называли. И слова «упокойники» тоже не любят. Лучше всего – тени.

– Хорошо, пусть так. Но почему?..

– Ну, нам бы тоже не нравилось, если бы нас звали «ходячие куски мяса» или «бурдюки с навозной жижей». В своих-то глазах они не мёртвые и не покойные, а… – Мара замешкалась, подыскивая слово поточнее, и нашла: – …потусторонние.

Хоть и пересекаются с нашим бытьём.

– Итак, тени. И это не мои родители.

– Нет. До часовни я ещё не добралась.

Повзрослевший и высокообразованный Андри втайне побаивался умерших родителей. При всём том, что гибель их была трагедией, безвозвратно обрушившей ласковый мир его юности, что он всей душой хотел, чтобы они остались живы в той давнишней катастрофе, встречи с их тенями он совсем не хотел. И не из страха перед загробными призраками.