Пастырь теней

»

– Пока мы поднимались к Лансель-Каса – не замечали ли вы каких-то… потусторонних проявлений?

– Чего нет, того нет. Городок этот, Нагора, и дорога, и парк ваш – чистые.

– Откуда же мы возьмём теней?.. – озабоченно проговорил Андри, обращаясь не к Маре, а куда-то в пространство.

– Ваше сиятельство, тени будут. Я тому порукой.

* * *

Глава 5

В лучшие времена, когда дворяне купались в деньгах, крестьяне кланялись им в пояс, а герцог не заискивал перед барашковыми шапками, чтоб сохранить корону – так вот, в те давние времена, что ныне кажутся сказочными, у Лансель-Каса была ограда по всему периметру.

Но шли века, веяли ветры перемен, и ограда ветшала, ржавела, хирела. Где-то рушился столб, где-то валилась в терновник целая секция забора – и в парк стали захаживать не только барсуки, но и олени, а за ними браконьеры. Над вершинами парка пролетел первый аэроплан, а последний властельский лесник отправился на кладбище Нагоры.

Этот парк – заросший, полудикий, неухоженный, – открылся Маре, когда утром она распахнула окно и вдохнула полной грудью. Ах! жизнь и радость вернулись! как свеж и вкусен воздух, напоённый запахами трав, цветов, земли!..

Хм, трав и земли. Кто-то рвал траву и рыл землю совсем рядом.

– Да, милая, – с печалью подтвердил Йосип, уже хлопотавший на кухне. – Добрые люди ночью спят, а дурным чужое золото в ушах бренчит.

– Какое холодное!.. а где у вас ледник?

– Холодильник, ему полтораста годов. Делал мастер, искусник великий – вода ледяная идёт самотёком, студит змеевик.

Зазвонил колокольчик на шнурке – такой связи Мара не знала, видела лишь электрический звонок в Антемурале.

– О, господин зовёт. Он рано встаёт – поди, письма уже написал, надо на почту нести. И кофей ему подать.

– Я справлюсь, не ходите. – Мара взяла поднос с кофейными принадлежностями.

Как он не грохнула об пол всё это блестящее хозяйство – кофейник, сливочник, сахарница, чашка, маслёнка, тарелка с хлебом?.. всё дело в ловкости. А если вдобавок носила и ставила мины – справишься и с делом горничной.

– Доброе утро! – удивлённо приветствовал её Андри, обряженный в шлафрок. – Разве Йосип нездоров?

Спрашивая, он отодвинул подставку чернильного прибора, чтобы дать место подносу. Так непринуждённо, что Мара залюбовалась.