Житель Руин

Сны мои не выходили за пределы комнатки, но люди и вещи снаружи попадались постоянно. Один раз в середине комнаты появилась отрубленная голова дяди, которая принялась меня увещевать. Я закричал, уполз в угол, но глаза оторвать не мог — она висела, громадная, зеленоватая, брызжа слюной и долго, тщательно, старательно отчитывала меня безо всякого повода, просто за то, что я не такой, каким мог бы, наверное, быть. Когда прямо из пола брызнули чёрные слизняки и начали пожирать голову, я так обрадовался, что тут же проснулся.

Очнувшись в тишине (звуков снаружи не было, даже лес не шуршал) я решил поблагодарить богов за то, что они свели меня с моей роднёй. Строго говоря, права у меня не было, но я знал, что их бесплотные Сущности уже бредут по "древнейшей из небесных дорог".

Я расчистил себе место, встал на колени и заговорил.

Пожалуй, ещё ни разу, ни до меня, ни после, Поминовение не делали в таком месте. Разве что где-нибудь в древних легендах. Помню, что уже на первых словах повеяло ветром, а зелень вспыхивала и гасла в такт, — хотя теперь это кажется довольно жалким.

Когда дошёл до Дел, показалось, будто разум обернули плёнкой. Людей, про которых следовало сказать, хватало — Самронг, тётя, кое-кто из слуг — но я не знал, ЧТО нужно сказать. Я у них жил, иногда разговаривал, они что-то хотели от меня, но что, узнать я не успел и никогда не успею.

Хотел рассказать про сестру — но её уже Поминали. Про мать — тоже ничего не вспоминалось.

Не знаю, сколько так простоял. Просто стоял и молчал, губы тряслись, а свет мигал в прежнем ритме, словно издеваясь.

В сон я рухнул, как в яму. И снова замельтешил калейдоскоп кошмаров, тягучих, будто мармелад.

Один раз я поднял голову и увидел, что возле окна стоит Маленький Всадник.

— Я за шапочкой,— улыбнулся он,— Нет, не беспокойся — ты здесь в безопасности.

Я не сдержался. Подбежал и встал, глядя прямо в его... БЕСКОНЕЧНЫЕ глаза. Именно так. Возможно, я боялся, что он сбежит? Весьма интересно: ведь я даже не знал, как он сюда попал.

— Я в безопасности,— говорил медленно и, как казалось, весьма грозно,— А ОНИ?

— Кого ты имеешь в виду? Животные?!

— Люди!! Мои родственники!!! Их слуги! Крестьяне, наконец.

— Ах, люди...