Житель Руин

Но попробую объяснить, тем паче, что нужно дать этому глупому мальчику время добраться до домика.

За твою короткую жизнь тебе всё же приходилось хоть раз ПО-НАСТОЯЩЕМУ куда-нибудь спешить. К родителям, когда ты был занят чем-то в тысячу раз более важным, к другу, с которым что-то случилось — а может уже и на свидание. В любом случае, ты наверняка знаешь, что с тобой происходит, когда начинается СПЕШКА. Разум трепыхается, словно паралитик, руки хватают только воздух и если тебе нужно захватить с собой, какую-то вещь, ты не найдёшь её, сколько бы не искал — а потом вдобавок опоздаешь.

Так вот, у меня всё было совершенно наоборот.

Я шагал не глядя, перебирался не думая, карабкался не проверяя и знал не пугаясь. Я не знал, где нахожусь, я не знал, где домик, я понимал, что мне немного осталось — и всё-таки я успел.

В последних лучах солнце она казалась красной, словно щека, которую только что отхлестали. Дверь чернела могилой. Только внутри я заметил, что единственное оконце заросло.

Глинобитный пол давно разломала трава, из обстановки уцелел только чумазый очаг и ещё крюк в стене. Никого в домике не было.

Я не особенно удивился решил ждать — ведь Маленького Всадника могли задержать на Горе. Шапочку повесил на крючок, а сам присел на корточки.

Ударил гром... нет, грома не было. Просто что-то вздрогнуло, что-что встряхнулось... как много раз... когда-то... Я закрыл глаза и тут меня по голове что-то шлёпнуло. Веки взметнулись — тьма. Закричал, поднёс руку, наткнулся на ткань.

Просто шапочка слетела.

А когда я содрал шапочку, в домике было и вправду темно. Дверь исчезла, там был голый камень. А из окна по-прежнему пробивался свет — зеленоватый.

***

Я так и не выяснил, сколько дней провёл в Сторожке. Конечно, можно было полистать хроники, опросить местных, кто ещё жив, сделать некоторые вычисления — но ЗАЧЕМ? Всю жизнь, даже когда был посмелее, я не решался накладывать на то, что было там, жёсткий переплёт нашего взгляда и нашего мира.

Есть мне не хотелось — скорее всего, просто от волнения. Очень хотелось спать, но засыпал я тошнотворными урывками, и там, в снах, было то же самое — тесная каменная комната со скачущим зелёным светом.

Я не знал, что происходит снаружи. Не знал, но понимал.