Священнослужитель

– Как же так, ведь в Здобниковскую рощу никому входить не можно. Почто ж ты не знал?

– Слышал я, что раньше входить в рощу было категорически нельзя, и что некая сущность в этом лесу проживает. Сам по нескольку раз за лето блудил по лесу, попадая в незнакомые места. Но даже и подумать не мог, что таки образом могу оказаться в другом времени. Ведь десятки людей каждый день ходят в рощу и ничего с ними не происходит.

Аня склонила голову, пристально посмотрела мне в глаза.

– Ты – другой. У тебя на роду написано быть не таким, как все.

– Значит, мне суждено быть именно здесь и сейчас?

– У тебя планида такая.

– А ты откуда знаешь?

Девушка немного помолчала, видно решаясь, говорить или нет.

– Меня в деревне ведьмой зовут. Ты не бойся, это они от зависти. Просто меня бабушка с мальства учила травы собирать, людей лечить, судьбу человеку предсказывать. А люди думают, что я им тем самым несчастья посылаю. Потому мы и проживаем уже много лет на краю леса, в который никто не ходит. Бабушка два года назад умерла, и с тех пор я живу здесь одна.

Обижать меня боятся, да и сами нуждаются во мне, когда приходит нужда хворь выгонять. Тем и живу….

Она вопросительно взглянула на меня. Теперь уже я улыбнулся ей в ответ:

– Верю. Меня тоже люди не любят. Хоть самому в лес уходи.

– Так и оставайся жить у меня.

– Нет, Анечка. Во-первых, я бы хотел вернуться обратно домой. Во-вторых, и твой Стефан еще судьбу мою не решил.

– Стефана не бойся. Ему не дана власть над тобой. Он слишком глуп.

– А кто он?

– Староста сельский.

Только и забавляется охотой, да выслеживает всюду беглых холопов, да лесных людишек.

– Это ты меня специально от него избавила?

–Да. Дала тебе травку понюхать, от которой засыпают. А ему сказала, что ты при смерти и до вечера не очнешься.

– Зачем же ты рисковала собой ради меня?

– Открыто мне было, что ты судьбой к нам не просто так послан.

Мы проговорили с травницей добрых два часа, выясняя друг у друга личные подробности, и особенности жизни наших эпох.

Когда во дворе раздался топот лошадиных копыт старосты Стефана, я уже имел достаточное представление о тонкостях жизни в окружающем меня семнадцатом столетии. И твердо знал, как поставить на место чванливого старосту.

Раскопки

Стефан нагло и громко застучал в дверь Аниной лачуги. Я дал знак хозяйке оставаться на месте и, прихрамывая, вышел на крыльцо. Староста подбоченясь сидел на коне с видом важного китайского мандарина, чем несколько позабавил меня.